В обращении СНК к китайскому народу, опубликованном 25 июля 1919 года, говорилось об отказе Советского правительства от захватов чужих земель и при этом перечислялись те русско-китайские договоры, которые оно предлагало аннулировать[26]: договор 1896 г., протокол 1901 года и все касающиеся Китая соглашения с Японией за период 1907–1916 годов. Эти договоры в основном касались позиций и привилегий царского правительства в Маньчжурии, северная часть которой составляла сферу влияния России. Кроме того, речь шла о так называемой боксерской контрибуции. В этом заявлении содержался вместе с тем отказ от всех прав экстерриториальности, вытекавших из режима капитуляций. Но ни один из пограничных договоров в обращении назван не был.
Мао Цзэдун 16 декабря 1949 года в Москве говорил: «После Октябрьской социалистической революции Советское правительство… первым аннулировало неравноправные договоры в отношении Китая, существовавшие во время царской власти» [27].
Позднее, в 1964 году, правительство КНР поставило под сомнение принадлежность Советскому Союзу территории более чем в полтора миллиона квадратных километров. Оно назвало действующие пограничные договоры неравноправными и настаивало на признании так называемых «спорных районов» на территории СССР вдоль советско-китайской границы. Естественно, что эти претензии отвергаются советской стороной.
Однажды мне рассказали, что заместитель заведующего отделом пропаганды ЦК КПК выступил перед пропагандистами с докладом, в котором заявил, что темпы строительства социализма в СССР не устраивают Китай. Вывод докладчика был таким: Китай не будет следовать образцам Советского Союза. Он построит социализм, индустриализирует страну посредством рывка вперед. Он сказал, что в Китае имеются все возможности выполнить основные положения плана развития сельского хозяйства КНР на 1956–1967 годы не за 12, а за 5–8 лет. Действовать постепенно нельзя. Председатель Мао теоретически доказал, что планомерное развитие не является закономерностью социализма. Равномерное развитие, равновесие — это временное явление. Неравновесие — постоянное состояние. Благодаря постоянному неравновесию происходит движение вперед. Позднее, выступая на Верховном государственном совещании 28 января 1958 года, Мао призывал к проведению технической революции… Наша нация подобна атому, говорил он. Нужно разбить ядро нашей нации и высвободить энергию… За 15 лет мы перегоним Англию[28].
Была поставлена задача в течение трех лет изменить облик страны путем «капитального строительства» на полях, что выражалось главным образом в ирригационном строительстве силами крестьян. Без хозяйственно-технической базы, без достаточного числа подготовленных специалистов, опираясь только на огромное количество рабочих рук и энтузиазм народа, лидеры КНР сочли возможным невиданно форсировать темпы строительства. Одна только «сила воли» должна была служить рычагом, с помощью которого предполагалось в кратчайшие сроки повысить уровень производства в огромных масштабах и перейти к «коммунистическому способу производства». Авантюристические установки Мао строились на волюнтаристских умозаключениях.
Первоначально план социалистических преобразований в стране был рассчитан на довольно длительный период — более чем на три пятилетки. Однако уже в 1955 году заговорили о необходимости «досрочно завершить преобразования».
Многие аспекты генерального плана начали выполняться ускоренными темпами, не соответствовавшими изменениям производительных сил. Форсированными темпами в 1956 году в основном было завершено кооперирование индивидуального кустарного производства.
Были созданы тысячи примитивных домен и сталеплавильных установок. Каждое учреждение, вузы, министерства, коммуны занимались выплавкой металла. Председатель Госплана КНР, кандидат в члены Политбюро ЦК КПК Бо Ибо заявил: «Массовое движение за развитие металлургической промышленности силами всего народа окончательно разгромило мистические взгляды в области промышленности. Без инженеров и специалистов можно выплавлять высококачественные стали и чугун»[29].
Как-то в 1958 году я получил письмо от сотрудников Дипломатического института. Рассказывая о своей жизни, они писали: «Мы продолжаем усиленно изучать международные отношения и одновременно заниматься выплавкой стали». Известно, чем кончилась эта затея. Впустую были израсходованы миллионы тонн руды, угля, топлива, дезорганизовано производство. Более 15 миллионов тонн стали и чугуна, выплавленных примитивным путем, никуда не годились.
Примитивные домны пришлось закрыть. Чугунные болванки были выброшены ржаветь на пустыри, небольшая часть была направлена на переплавку. «Большой скачок» нанес огромный урон сельскому хозяйству. Массы крестьянства были оторваны от производства на бессмысленные упражнения по сталеварению. Это сказалось на урожае.
«Пусть расцветают все цветы,
пусть соперничают все ученые»
В конце 1956 и весной 1957 года мы были очевидцами кампании, проходившей под лозунгом «Пусть расцветают все цветы, пусть соперничают все ученые». Личные наблюдения, беседы с китайскими интеллигентами и знакомство с имеющейся литературой дают основания отметить некоторые специфические черты этого политического курса. Эта кампания, как и многие другие, являлась одним из составных элементов «особой» линии в области культуры. Призывы к «скачкообразному» пробуждению активности интеллигенции должны были, по мысли их инициаторов, способствовать не только подъему науки и культуры, но и выявлению противников существующего режима и последующему их разгрому.
Курс «пусть расцветают цветы, пусть соперничают все ученые» был рассчитан также на то, чтобы показать всему миру «демократичность», пример «нового подхода» к культуре, превзойти в этом отношении Советский Союз. Заведующий отделом пропаганды ЦК КПК Лу Динъи на совещании ведущих деятелей науки и культуры в мае 1956 года заявил, что «необходимо не только укреплять народную власть, развивать экономику, просвещение и усиливать государственную оборону, но и обеспечить бурное развитие литературы, искусства и научной работы… Все, если только они не являются контрреволюционерами, пользуются свободой вне зависимости от того, пропагандируют ли они материализм или пропагандируют идеализм».
В Китае все еще продолжала существовать обладающая политическими правами буржуазия; относительная немногочисленность пролетариата и преобладание в составе населения крестьян и мелкой буржуазии создавали весьма благоприятную почву для возникновения и процветания буржуазно-идеалистических концепций.
Вначале этот курс касался лишь литературно-художественной деятельности, просвещения, науки, что привело к некоторому оживлению в сфере литературно-художественного творчества, подготовленного всем ходом развития зарождавшейся в стране социалистической культуры. Увеличился выпуск литературы, вернулись к творчеству старые художники, писавшие в национальном стиле «гохуа», расширился театральный репертуар, зазвучала современная музыка, воскресли запретные ранее темы человеческих взаимоотношений, любви и т. п. Стали предприниматься шаги по улучшению жизненных условий работников просвещения, (науки, культуры. Начало сокращаться количество безработных интеллигентов. Наряду с этим немедленно стала давать себя знать путаница, вызванная в умах призывами к «расцвету всех цветов» в области идеологии, к «соперничеству» в сфере философии и других общественных наук.
Курс на «расцвет всех цветов», первоначально заявленный как политика, направленная на «расцвет литературы и искусства», стал распространяться на все сферы идеологии и политики. Толчком к этому послужила новая кампания «за упорядочение стиля работы», объявленная в феврале 1957 года. Сфера действия этой кампании должна была охватить не только членов партии, как это было в аналогичной кампании 1942 года, но и все слои населения, включая буржуазию. Основная задача пропаганды, казалось, сводилась к одному: заставить представителей всех слоев населения, не только работников культуры, как можно активнее включиться в критику, причем критиковать главным образом партию и по политическим вопросам.