Так шло развитие событий до мая 1967 года.
Обстановка на Ближнем Востоке становилась все более напряженной. 22 мая 1967 года правительство ОАР объявило об установлении контроля над судоходством в Тиранском проливе, запретив проход через пролив судов, доставлявших в Израиль стратегические материалы.
В связи с мерами ОАР израильское правительство выступило с рядом угрожающих заявлений.
Экспансионистская политика израильских правящих кругов привела к тому, что в ближневосточный конфликт оказались втянутыми многие арабские страны. Сионистские планы создания «великой Палестины» по-прежнему подогревали страсти.
23 мая У Тан вылетел в Каир. Президент Насер и министр иностранных дел Египта заверили его, что никаких наступательных действий по инициативе ОАР предпринято не будет.
Между У Таном и президентом ОАР была достигнута договоренность о том, что генеральный секретарь ООН постарается убедить Израиль не направлять свои суда через Тиранский пролив, а правительство ОАР, со своей стороны, не будет возражать против того, чтобы суда других стран проходили в Израиль через пролив без досмотра, лишь объявляя, что они не везут в Израиль стратегических материалов[39].
Не дожидаясь возвращения У Тана, в Нью-Йорке по требованию Канады и Дании было созвано заседание Совета Безопасности. Американский представитель в ООН Артур Голдберг проявлял показную активность якобы в целях мирного разрешения конфликта.
Голдберг — опытный юрист, набивший руку на урегулировании конфликтов между американскими профсоюзами и монополиями. При президенте Кеннеди он был министром труда, затем членом Верховного суда США — пост почетный и весьма влиятельный. Но даже его большой опыт, ораторские способности не могли скрыть произраильской линии американской администрации.
Представитель Саудовской Аравии, хорошо известный в ООН посол Баруди, в одной из своих речей недипломатично заметил: «Я хотел бы уточнить: от имени кого выступает наш друг Голдберг — Соединенных Штатов или Израиля?»
Подозрительную активность проявлял в мае и председатель Совета Безопасности[40] — представитель Канады Джордж Игнатьев. Бывший русский граф, Д. Игнатьев был выходцем из известной в царской России семьи Игнатьевых, члены которой занимали высокие посты на дипломатической и государственной службе. Дядя канадского представителя был премьер-министром, а отец — министром просвещения при Николае II (в 1916 году). По отзывам современников, отец Д. Игнатьева среди русской интеллигенции имел репутацию человека либерального и честного.
После революции семья Игнатьевых оказалась в Канаде, Старый граф напутствовал детей: «Россию мы потеряли. Надо перестраиваться и служить новой Родине, как мы служили России». Джордж это хорошо усвоил. Он сделал завидную для эмигранта карьеру — был помощником министра торговли, послом в ряде стран и, наконец, представителем Канады при ООН.
Сопровождая своего министра, Игнатьев побывал в Ленинграде. «Когда я был в Ленинграде, — рассказывал он, — я пошел посмотреть наш бывший дворец на Невском. В нем я родился и жил в детстве. Оказалось, что теперь там помещается дворец бракосочетаний…»
Внешне Игнатьев всегда дружелюбен, демократичен. С нами он старался говорить по-русски, слова произносил немного растягивая, как старые петербуржцы. Когда разговор касался деловых, политических проблем, Игнатьев предпочитал английский: так ему было легче[41].
В мае 1967 года Игнатьев как председатель Совета Безопасности пытался оказывать активное воздействие на результаты обсуждения проблемы Ближнего Востока.
24 мая он и представитель Дании посол Табор внесли в Совет Безопасности проект резолюции, в котором высказывалась поддержка усилиям генерального секретаря ООН по разрядке напряженности и содержался призыв к членам ООН воздерживаться от каких-либо шагов, могущих ухудшить обстановку. Ни в выступлениях Игнатьева, ни в проекте резолюции не содержалось ни слова осуждения агрессивной политики Израиля. Линия канадского представителя мало чем отличалась от позиции Голдберга.
Игнатьев стремился убедить всех, что проект его объективен, что только такая резолюция может «спасти мир» на Ближнем Востоке. Но проект не получил поддержки. Он был слишком односторонен.
27 мая делегация ОАР потребовала обсуждения в Совете Безопасности вопроса об агрессивной политике Израиля, угрожавшей миру и безопасности на Ближнем Востоке и всеобщему миру. Последовала серия заседаний… Обструкционистская тактика США и Англии, поддержанная некоторыми другими членами Совета — их союзниками по НАТО, помешала принятию позитивных решений…
И наступило утро 5 июня 1967 года.
Несмотря на ранний час, зал заседаний Совета Безопасности переполнен. Дипломаты арабских государств, африканских стран, социалистического и капиталистического мира, многочисленные журналисты, фото- и телекорреспонденты встревоженно обсуждали новый военный взрыв на Ближнем Востоке и его возможные последствия.
Представитель Сирии посол Джордж Томэ и представитель Иордании Мухаммед Эль Фарра сообщили нам, что Сирия и Иордания также подверглись нападению со стороны Израиля и их войска ведут бои с израильтянами.
Возбужденные пресс-атташе и журналисты ежеминутно вбегали в зал с обрывками телетайпных лент, со все новыми сообщениями крупнейших мировых агентств. Ирак… Алжир… Кувейт… заявили о поддержке ОАР. Ирак направляет свои войска в Египет. Иракская авиация подвергла ответной бомбардировке израильскую территорию.
В первый день войны мы не имели сколько-нибудь достоверной информации о положении дел на фронтах. Не располагали достоверной информацией и дипломаты арабских стран.
Я подошел к представителю ОАР послу Эль Куни. Посол выглядел встревоженным. Седые виски и глубокие морщины подчеркивали усталость. Непрерывные заседания Совета Безопасности, переговоры и консультации измотали посла. Отведя меня в сторону, Эль Куни сказал, что, по его данным, египетская армия из района Газы продвинулась вперед и идет на соединение с иорданскими частями. «Агрессор должен быть наказан», — внушительно произнес он.
В тревожной атмосфере члены Совета занимают^свои места. Нервничает и председатель Совета — датчанин Табор, высокий, крупный блондин с типично скандинавскими чертами лица. Большие светлые глаза тревожно оглядывают зал заседания. Он понимает: крупный военный конфликт, угрожающий всеобщему миру. Здесь немало зависит от его, Табора, дипломатического искусства. Не только решение конфликта, но и его дипломатическая карьера… Его слова и заявления будут цитировать все газеты и радиостанции мира. На экранах телевизоров его увидят сотни миллионов людей…
Вспыхивают блицы фотоаппаратов. Им важно запечатлеть наиболее драматические и сенсационные моменты. Какое выражение лица у египтянина Эль Куни? Как выглядит этим утром всегда подтянутый, с неизменной трубкой в руках советский представитель Н. Т. Федоренко? Не видно ли замешательства на лицах арабских дипломатов?
Голдберг, жестикулируя, разговаривает со своими главными советниками — Максом Фингером и Диком Педерсеном. На другом конце длинного подковообразного стола — советская делегация во главе с Н. Т. Федоренко. Советский представитель спокоен, хладнокровно читает и правит проект выступления.
В амфитеатре- зала Совета Безопасности места для представителей стран — не членов Совета. В первом ряду, справа от председателя, неподалеку от американцев, израильская делегация. Видно, как младшие сотрудники нервничают, возбужден но переговариваются, приносят срочные телеграммы, сообщения…
За невысоким заборчиком места для прессы, еще выше — для публики. Сотрудники охраны ООН зорко следят за публикой. Бывали (и не раз!) попытки провокаций. Не один раз охрана отнимала оружие у представителей экстремистской сионистской организации «Лига защиты евреев».
40
По правилам процедуры Совета Безопасности председателя Совета сменяются каждый месяц. Очередность соблюдается по наименованию стран в порядке английского алфавита.
41
Кстати сказать, родители американского представителя Артура Голдберга тоже были выходцами из России. Они приехали в США до Октябрьской революции. В кругах ООН шутили: «Русские захватывают контроль над Советом Безопасности. Помимо советского представителя, в Совете еще двое русских».
Через год, правда, угроза «русского нашествия» миновала. В 1968 году Голдберг ушел из ООН; с приходом к власти нового правительства в Канаде был отозван и Игнатьев.