Удар молотка председателя. Усиленный микрофоном, слышится голос Табора:
— Объявляю открытым 1347-е заседание Совета Безопасности.
Утверждается повестка дня: жалоба правительства ОАР на преднамеренное, неспровоцированное нападение израильских вооруженных сил на территорию ОАР.
К столу Совета для обсуждения вопроса без права голоса приглашаются представители ОАР, Сирии, Иордании и Израиля.
Заслушав выступления представителей ОАР и Израиля, Совет прерывает заседание для консультаций. Нет времени для словесной перепалки. В кабинете председателя обсуждается вопрос о неотложных действиях Совета. Представитель Франции посол Сейду высказывается за то, чтобы Совет потребовал не только прекращения военных действий, но и отвода войск на позиции, которые они занимали до начала этих действий. Его поддерживает представитель Индии. Английский представитель лорд Карадон заявил, что готов голосовать за решение «о прекращении огня и даже за разъединение и вывод войск».
Советский Союз, всегда последовательно выступавший против агрессии, за солидарность с народами, борющимися за свою свободу и независимость, решительно выступил в защиту арабских государств.
Н. Т. Федоренко сообщает, что 5 июня 1967 года Советское правительство опубликовало специальное заявление, в котором решительно осудило израильскую агрессию против ОАР и других арабских стран, грубо поправшую Устав ООН и элементарные нормы международного права.
Советское правительство, говорит он, настаивает на том, чтобы ООН осуществила свой главный долг — осудила агрессивные действия Израиля и предприняла срочные меры к восстановлению мира на Ближнем Востоке[42].
Американцы и англичане, заявляя о готовности пойти на принятие резолюции о прекращении огня и выводе войск, не торопились с ее оформлением. Они выжидали дальнейшего развития событий.
Вскоре стали поступать сообщения о крупных неудачах египетских вооруженных сил. Внезапность нападения хорошо под» готовленных и оснащенных американской техникой израильских войск, преступная беспечность генералов, нежелание реакционной части высшего командования египетской армии защищать завоевания революции обеспечили быстрый успех израильским войскам.
Офицеры обратились в бегство. Дрогнули и солдаты.
У Египта было достаточно оружия, чтобы сдержать и отбросить противника, но в руководстве армии явно преобладали те пораженческие элементы, которые предпочитали разгром продолжению социальных реформ, начатых президентом Насером. Многие египетские офицеры — выходцы из буржуазной и феодальной среды — капитулировали еще до начала войны. Их капитулянтство выражалось в нежелании готовить боеспособных солдат, в отказе учить их овладевать современной военной техникой. Среди высших офицеров было много бездельников, для которых армейские погоны были всего лишь мандатом на получение многочисленных привилегий. Эти люди наживались, устраивали свои делишки, наслаждались жизнью. У них не было желания готовить армию к битве, которая надвигалась с каждым днем. Египет имел достаточно людских и материальных ресурсов, чтобы не допустить поражения. Но эти ресурсы не были отмобилизованы заранее. Шовинистическая пропаганда, шапкозакидательские речи и статьи, которыми были заполнены печать и радио в связи с провокациями израильской военщины, не могли заменить серьезной подготовки всех сил и средств к сопротивлению врагу. Дали знать себя и классовые противоречия в обществе.
Американские средства массовой информации широко сообщали о победах израильских войск. По телевидению показывали захваченные израильтянами сотни новых танков. Корреспондент из Тель-Авива Джей Вышинский издевательски комментировал: «Я смотрю на эти колонны танков, с орудий которых даже не сняты чехлы. Мне представляется, что танки выстроились, чтобы принять участие в параде…»
Получив сведения о том, что Израиль добился определенных военных успехов, американская и английская дипломатия изменила свою позицию. 6 июня Голдберг и Карадон заявили нам о своем отказе включить в любую резолюцию Совета Безопасности требование о выводе войск.
— Это дело будущего, — сказал цинично Голдберг.
Выдвигая различные поправки к проекту резолюции и затягивая консультации, Голдберг, Карадон, Игнатьев препятствовали даже принятию резолюции о прекращении огня. Это было выгодно израильской военщине, которая, воспользовавшись удачей, стремилась развить успех.
6 июня утром перед началом заседания я подошел к Голдбергу.
— Советская делегация надеется, что американский представитель, который ранее проявлял озабоченность по поводу угрозы конфликта на Ближнем Востоке, будет последовательным и поддержит предложение срочно принять резолюцию о прекращении огня.
Голдберг резко повернулся ко мне:
— Я не уверен, что смогу поддержать такую резолюцию.
Обстановка на фронте становилась все более критической. Советская делегация стремилась добиться одобрения решения о прекращении огня, подчеркивая, что продолжение военных действий на Ближнем Востоке может привести к распространению военного конфликта на другие страны и районы. В результате интенсивных консультаций, проводимых советскими дипломатами, удалось убедить даже ближайших союзников США (Англию, Канаду, Данию) в необходимости принятия такой резолюции, и для них стала очевидной опасность продолжения войны для судеб всего мира.
Острая дискуссия длилась весь день, и лишь поздно вечером, около 10 часов, Совет Безопасности вынес решение, в котором требовал принять безотлагательно меры для немедленного прекращения всех военных действий на Ближнем Востоке. Резолюция подчеркивала, что указанные меры должны явиться лишь первым шагом. Это было важное положение, означавшее недопустимость примирения с захватами, осуществленными агрессором.
В нарушение резолюции, призывавшей стороны прекратить огонь, израильская армия развивала успех. Бронетанковые части рвались к Суэцу, вышли к берегам реки Иордан. Создавалась угроза выхода израильских войск на западный берег Суэцкого канала.
Советское правительство потребовало срочного созыва Совета Безопасности.
Поздно вечером 7 июня Совет принял резолюцию № 234, в которой в категорической форме требовал прекратить огонь в течение нескольких часов.
Советский Союз принимал все меры, поддерживая Египет как в политическом, так и в военном отношении. Позиция нашей страны имела как своих сторонников, так и своих противников.
Видный египетский журналист и политический деятель, главный редактор газеты «Аль-Ахрам» Хейкал, касаясь событий тех дней, рассказывал мне, что в самые напряженные и трагические для Египта дни китайский посол Хуан Хуа посетил президента Насера и вручил ему личное послание Мао Цзэдуна.
Мао Цзэдун рекомендовал Насеру отвергнуть резолюцию о прекращении огня и не заключать перемирия с Израилем. Если даже израильтяне захватят Каир, говорилось в письме, то египетская армия и партизаны могут уйти в сельские местности и пустынные районы и оттуда развернуть партизанскую войну.
Мао Цзэдун при этом ссылался на опыт ведения партизанской войны в Китае.
Насер отверг рекомендации китайцев и решительно стал добиваться осуществления резолюции Совета Безопасности о прекращении военных действий.
Израильская армия, добившись успеха на Синайском полуострове, развернула наступление вдоль всей сирийско-израильской демаркационной линии. Израильтяне планировали захватить Дамаск и свергнуть прогрессивный режим в Сирии. Наблюдатели ООН сообщали о фактах бомбардировок окрестностей Дамаска и артиллерийского обстрела демилитаризованной, зоны.
Утром 9 июня Совет Безопасности потребовал прекращения всех военных операций на израильско-сирийском фронте.
США и Израиль затеяли в Совете дипломатическую игру, утверждая, что неясно, кто именно нарушает резолюцию Совета. Голдберг заявил о необходимости «беспристрастного» расследования «взаимных обвинений», оспаривал сообщения о дальнейшем продвижении израильских войск, ссылаясь на «необходимость проверки» всех данных. США явно делали ставку на то, чтобы выиграть время и дать возможность Израилю не только захватить как можно больше территорий, но и добиться свержения прогрессивных режимов в арабских странах. Им казалось, что цель близка — президент Насер заявил о своем намерении уйти в отставку. Главный удар израильтяне теперь наносили по Сирии.