Переговоры возобновились 21 августа, но вскоре были прекращены. Израиль отказался их вести под предлогом нарушения соглашения о прекращении огня со стороны ОАР. На страницах израильской и западной, особенно американской, печати замелькали крикливые заголовки о вводе новых ракетных комплексов ОАР в 50-километровую зону к западу от Суэцкого канала, о «нарушении баланса сил» на Ближнем Востоке и т. д. Истинный смысл шума вокруг «нарушения баланса сил» заключался в том, что израильские правящие круги искали новые поводы для проволочек в деле урегулирования, саботируя деятельность Ярринга, выдумывая новые и новые предлоги. Советское правительство еще в июне 1970 года внесло свои предложения по практическому решению конфликта, в которых, в частности, предусматривалось участие ООН и Совета Безопасности в решении или гарантировании некоторых конкретных вопросов ближневосточного урегулирования: наблюдение за выводом израильских войск с оккупированных арабских территорий, обеспечение статуса демилитаризованных зон, обеспечение безопасности арабо-израильских границ.
У Тан был ознакомлен с предложениями СССР во время его пребывания в Москве в июле 1970 года. На пресс-конференции в Женеве 7 июля 1970 года У Тан отметил положительное значение советских предложений, подчеркнув, что они содержат ряд «новых, интересных и конкретных элементов в целях установления справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке». После пресс-конференции У Тан пояснил:
— Я сделал это заявление в качестве подготовки к встрече с американским президентом. Я не вижу большого смысла во встрече, поскольку президент знает мою позицию, а я знаю его. Но я не считал удобным отказаться встретиться с президентом США. Своим заявлением я хотел подготовить почву для разговора с Никсоном. Пусть он знает мое отношение к предложениям Советского правительства. Я считаю, что они более конкретны, нежели американские, и составляют хорошую основу для мирного урегулирования.
Ярринг смог возобновить переговоры лишь в январе 1971 года. В феврале, пытаясь вывести переговоры из тупика, Ярринг проявил важную инициативу, предложив Израилю и Объединенной Арабской Республике взять на себя обязательства, которые, по его мнению, являлись необходимым условием продолжения переговоров. Он стремился получить от Израиля обязательство вывести свои войска на бывшую границу между Египтом и британской подмандатной Палестиной, а от Объединенной Арабской Республики — обязательство вступить в мирное соглашение с Израилем, в котором предусматривались бы различные обязательства и признания, вытекающие из соответствующих принципов резолюции № 242 (1967) Совета Безопасности. Объединенная Арабская Республика согласилась взять на себя конкретные обязательства, которые ей были предложены, однако Израиль не ответил на предложения Ярринга.
Переговоры были прекращены в начале марта 1971 года. У Тан во введении к годовому докладу о работе Организации писал: «По мнению посла Ярринга (и по моему мнению), до тех пор, пока Израиль не изменит свою позицию по вопросу о выводе войск, вряд ли будет, целесообразно пытаться возобновить эти переговоры».
Ярринг пытался возобновить контакты с израильской стороной в 1971 и 1972 годах, однако представитель Израиля Текоа, как мне рассказывали У Тан и новый генеральный секретарь ООН К. Вальдхайм, выдвигал в качестве предварительного условия отказ Ярринга от его меморандума от 7 февраля 1971 года и неприменение положений резолюции XXVI сессии Генеральной Ассамблеи ООН, требовавшей вывода израильских войск со всех оккупированных Израилем арабских территорий.
Естественно, что Ярринг не мог отказаться от своего меморандума, основанного на положениях резолюции Совета Безопасности, и игнорировать резолюцию Ассамблеи, принятую более чем двумя третями членов ООН. Это вызвало резкое недовольство со стороны израильских правящих кругов. Посол Израиля в США генерал Рабин в интервью израильскому телевидению в августе 1972 года призвал к открытому саботажу миссии Ярринга.
Правительство Г. Меир, сказал он, должно блокировать политический вариант, предусматривающий общее урегулирование на основе резолюции Совета Безопасности от 22 ноября 1967 года, главным орудием достижения которого является миссия Ярринга.
За пределами Организации Объединенных Наций на различных двусторонних и многосторонних совещаниях и конференциях вопрос о положении на Ближнем Востоке всегда находился в центре внимания народов. Но, опираясь на поддержку США и международных сионистских организаций, израильские правящие круги игнорировали как решения Совета Безопасности, так и мнение других международных организаций и мировой общественности. Израиль все более откровенно стал заявлять о своих аннексионистских притязаниях.
Китайская дипломатия уходила от осуждения действий Израиля и стоящих за ним США. Все их выступления в органах ООН сводились к лицемерному рассуждению о столкновении интересов «сверхдержав» на Ближнем Востоке, обвинениям Советского Союза в «экспансионизме». Китайцы упорно умалчивали о правах палестинского народа на родные земли и образование самостоятельного независимого государства.
23 ноября 1972 года Г. Меир в интервью, данном корреспонденту итальянского журнала «Европа», заявила: «Израиль никогда не отдаст Иерусалима… недопустимо, чтобы вопрос об Иерусалиме ставился на обсуждение». Относительно палестинского сектора Газы сказала, что «Газа должна оставаться частью Израиля», а насчет сирийских Голанских высот — что Израиль готов вести переговоры с Сирией при том условии, если новые границы будут гарантировать Израилю его присутствие на этих высотах. «Другими словами, — продолжала она, — сирийцы сейчас находятся как раз там, где и нужно установить границу. В этом вопросе мы не уступим»[53].
Затрагивая вопрос о палестинцах, премьер-министр исключила возможность их возвращения на оккупированные земли и заявила, что она не согласна с идеей создания государства, расположенного между Израилем и Иорданией, т. е. она против создания палестинского государства. Такая позиция израильских правящих кругов не могла не обострять обстановку на Ближнем Востоке, создавая ситуацию, чреватую взрывом.
Позиция Израиля вызывала растущее возмущение в арабских странах, недовольство деятельностью ООН, которая, как это казалось многим, недостаточно активно и решительно добивалась выполнения собственных резолюций о выводе израильских войск. Горячие головы среди студенчества в Каирском университете, молодое офицерство в Египте, Сирии, Иордании настаивали на отмене установившегося с августа 1970 года прекращения огня и развертывании военных операций против агрессора.
Встречи в Каире
Всемирная федерация ассоциаций содействия ООН не раз приглашала меня выступить на проводимых федерацией семинарах и совещаниях, где обсуждались проблемы мира и безопасности. Многочисленные обязанности в секретариате ООН, подготовка документов для генерального секретаря, участие в работе комитетов, представительство в ряде международных органов не позволяли отлучиться из штаб-квартиры. В начале февраля 1972 года я присутствовал на сессии Совета Безопасности ООН в Аддис-Абебе, а на середину месяца Всемирная федерация ассоциаций содействия ООН наметила провести в Каире семинар министров высшего образования арабских государств, посвященный проблеме образования в целях мира и международного сотрудничества. Федерация и Лига арабских стран обратились к генеральному секретарю ООН с просьбой направить на семинар кого-либо из его заместителей. Вальдхайм попросил меня на пути из Аддис-Абебы в Нью-Йорк сделать остановку в Каире и выступить на семинаре с докладом «Совет Безопасности и деятельность ООН по поддержанию мира». Тема была очень актуальной. Неспособность ООН добиться выполнения резолюции Совета Безопасности № 242 о выводе израильских войск с оккупированных территорий не могла не вызвать в арабских государствах чувство разочарования и неверия в силу и возможности ООН. Поэтому приходилось разъяснять многое, и прежде всего то, что Организация Объединенных Наций не сверхправительство. Лишь в исключительных случаях ООН может претворять в жизнь свои решения насильственным путем. Но для этого необходимо решение Совета Безопасности, принятое с согласия всех постоянных членов.