Танзанийский базар
Семь вечера. Отправляемся в вагон-ресторан, чтобы пообедать. На выбор курица или рыба с рисом или картошкой. Здесь жарко и людно, но находится и нечто знакомое. Металлическая табличка изготовителя над дверью гласит: «BREL, Derby 1980»[50]. Ну конечно, эти потрепанные вагоны, катящиеся по восточноафриканскому бушу, ничем не отличаются от вагонов British Inter-City. И при всем своем облике они лет на тридцать моложе тех, в которых приходится ездить на работу жителям лондонских пригородов.
Танзанийцы из народности маконде славятся резьбой по дереву. Фигурки изображают персонажи мифов и легенд
Мы часто останавливаемся, и я начинаю жалеть, что поел в поезде. Возле вагонов устраивается целое пиршество — на столах отварные куры, рис и бобы, подаваемые горячими с внушительной сковородки. Через окно можно купить кебаб, живую курицу и даже утку. На всех остановках я замечаю какое-то особенное настойчивое звяканье. Сперва мне кажется, что его производят цикады, но теперь я понимаю, что это дети, несущие свой товар — сигареты или бананы — в одной руке, зажимают в кулаке другой монетки и звенят ими, чтобы привлечь удачу.
Когда мы отъезжаем от Итиги, расположенного в 105 милях от Додомы, появляется наш проводник Мбего, похожий на призрак, в белой шапочке, синей рубашке и брюках, с бесформенным свертком, завернутым в зеленый брезент. Из свертка он извлекает мое постельное белье и стелит его с бесконечной тщательностью и аккуратностью. Позже я вижу его сидящим в проеме открытой двери вагона и задумчиво поглаживающим по голове сидящего рядом с ним молодого человека.
Наступает ночь, а вместе с нею темнота приходит в вагон: свет выключен. Перед сном читаю «Сердце тьмы» Джозефа Конрада[51] при свете фонарика. Снаружи Африка… «…ее тайна, ее величие, удивительная реальность ее прикровенной жизни».
День 103: От Додомы до Кигомы
Мне снятся тысячи шаркающих ног, говор странных голосов, кудахтанье кур, крики младенцев, звук влекомых мимо тяжелых предметов, звяканье, ругательства и непонятные крики. Мои глаза широко раскрыты, но я ничего не вижу. Окно мое загорожено. Шумы нарастают, становятся более громкими.
Утром оказалось, что наш поезд стал короче, и вагон-ресторан теперь тоже другой (часы в нем стоят на 8:10, а не на 1:05). За завтраком, состоящим из яичницы, вареной картошки, хлеба, маргарина и трех стаканов сладкого чая, я слышу объяснение вчерашнего сна. Вскоре после полуночи наш поезд остановился в Таборе, чтобы состав разделили и перегруппировали в три отдельных поезда. Патти и Крейг провели три часа на платформе, стараясь проследить, чтобы наше оборудование не уехало на север в Мванзу или на юг в Мпанду. Патти удостоилась предложения вступить в брак. Крейг, увы, такового не получил. Анжела пыталась помочь им и посветить фонарем, но наконец поняла, что все маневрирование в Таборе координируется с помощью фонарей.
Идем в вагон-ресторан на одиннадцатичасовой завтрак Вагон закрыт. Все окна занавешены какой-то тканью.
В экспрессе Кигома, Танзания
Вокруг неуверенные улыбки. Впрочем, кроме меня никто не встревожен. Я делаю вторую попытку через полчаса и обнаруживаю, что сдержанные улыбки превратились в искреннее веселье, хотя дверь ресторана по-прежнему остается закрытой. Наконец изнутри появляется просто сияющий солдат.
— Это девочка, — объявляет он.
Оказывается, едва ли не точно в тот самый миг, когда впервые после Средиземноморья мы оказались на 30-м меридиане, в вагоне-ресторане экспресса Дар-эс-Салам — Кигома родилась крохотная девчушка. Факт этот, на мой взгляд, с самой лучшей стороны характеризует вагон-ресторан, и я нахожу в нем очень доброе предзнаменование в отношении продолжения нашего путешествия.
50
British Rail Engineering Limited (BREL) — бывшее вагоностроительное отделение British Rail.
51
«Сердце тьмы» (1902) — приключенческая повесть английского писателя Джозефа Конрада (1857–1924).