Древний обычай сати поддерживался почти повсеместно в Индии вплоть до его запрещения в первой половине XIX века.
Он существовал и в Южной Индии. Исторические хроники доносят до нас сообщения периода правления династии царей Чола. Во времена Вирараджендра Чоладевы (около 1216–1239 гг. н. э.) безымянный автор взял своеобразное «интервью» у вдовы, добровольно решившейся взойти на костер. «Она утверждает, — сообщал он, — что если останется жить после смерти мужа, то превратится в рабыню для других женщин, а мужчины, которые не связали и не бросили ее в костер, навлекут на себя несмываемый грех и будет считаться, что они сами толкнули собственных жен на стезю проституции»[48].
Обычай сати окутан многими повериями. Так, например, считается, что мудрецы не получат просветления, если в костер с горящей вдовой не добавят несколько прутиков. Вдовам, уклонявшимся от исполнения сати, грозил бесконечный цикл рождений в облике презираемой женщины. Только костер мог помочь им возродиться в облике мужчины. Идеология сати коварна, отголоски ее слышны в Индии и в наши дни. Обратимся к индийской прессе.
В марте 1981 года газета «The Times of India» опубликовала любопытную подборку на тему о случаях сати. «В приведенных примерах женщины психологически были доведены до катастрофы… Единственное, что они знали, это то, что традиция рассматривает сати как нечто весьма похвальное… Общество же продолжает давить на беззащитных вдов. Сегодня они — объект либо жалости, либо подозрений. Страх развода зачастую висит над замужними, их жизнь нередко — игрушка в руках мужей»[49].
Небезынтересно отметить, что до сих пор не обнаружено свидетельств того, чтобы какой-нибудь вдовец ринулся в огонь, ж*елая быть сожженным вместе с ушедшей в небытие любимой женщиной.
На другой после кремации день место сожжения посещают родственники — на сей раз в сопровождении женщин, которым вменяется в обязанность исполнение обряда кадатрудаль, заключающегося в том, что место кремации «охлаждают» свежей водой или молоком. После этого наступает очередь мужчин. Они собирают пепел и кости кремированного родственника в особый глиняный горшок, окропляют их и опускают в воды реки — чаще всего в том же месте, куда ранее бросали останки других родственников.
Несущая бремя страданий человеческих
В Тамилнаде существует еще один удивительный обычай, связанный со смертью женщин, умерших в родах. Он называется сумэй таньги и известен давно. Этот обычай более характерен для деревенских жителей. Сумэй таньги — значит «возложенное бремя», «несущая бремя». Никто не знает точно, когда именно возник этот обычай, когда вошло в норму, стало правилом увековечивать память матерей, умерших в родах.
Вдоль тамильских дорог, связующих города и поселки, стоят невысокие каменные сооружения в виде буквы «П» — два вертикальных столба и положенная на них плита. Эти сооружения не отмечают расстояние дорог и не предназначены для отдыха. Они, как; рассказывают, служат символами нерасторжимых уз живых и ушедших в небытие.
Обязанностью вдовца считается забота об установке сумэй таньги. После похорон муж отправляется на поиски подходящих камней. Каменщики помогают ему подобрать нужный материал, после чего несколько дней работают над ним, высекая столбы и плиту нужных размеров. Два камня-столба вкапывают в землю, а сверху кладут плиту. Теперь сумэй таньги готов. Обычно он в рост человека. Путник, бредущий с грузом (сумэй) на голове, облегченно сбрасывает его и водружает на памятный камень (таньги). Человек отдыхает, набирается сил и благословляет ту, в память о которой установлен сумэй таньги. Подрастет сын или дочь, которые своим рождением обязаны покойной матери, — их приведут к сумэй таньги и покажут памятный камень, расскажут о матери.
Этот обычай породил ряд поверий. Одно из них состоит в том, что горизонтальная плита сумэй таньги обладает особой силой. Вот почему ее иногда снимают и используют при строительстве дома. Считается, что в нем всегда будут мир, счастье и благосостояние.
Стремление увековечить память ушедших вызвало в наши дни появление сходных обычаев. В городах Тамилнада можно, например, встретить немало аккуратных навесов на автобусных остановках. Они сооружены семьями в честь умершего близкого человека. Соответствующая надпись и фотография покойного поясняют, кем, когда и в честь кого построен навес, под которым живые находят укрытие от палящего солнца или ливневых дождей. Деньги, которые тратят европейцы на изготовление надгробных плит, кажутся бессмысленной тратой средств, когда смотришь на такие навесы на жарких улицах тамильских городов.
Смерть — это осквернение
Дом, в котором находится покойник, считается, как мы уже писали, оскверненным. Оскверненными становятся также все, кто принимал участие в похоронных обрядах — будь то кремация или захоронение. Вот почему участники похорон и жилище, где пребывал покойник, подвергаются тщательному очищению. В деревнях таким признанным средством для наружных и внутренних стен, пола дома, а также прилегающих к нему территорий считается коровий навоз. Его разбавляют водой и им обмывают жилище. Обычай требует, чтобы после похорон были зажжены светильники. Особенно ярко они горят на месте, где находилось тело покойного. Здесь же помещают кувшин с водой в честь умершего, нищим раздают пищу — все это делается для того, чтобы «избавить» умершего от жажды и голода.
В городах помещения обрабатывают ароматическими составами. Принимавшие участие в похоронах родственники спешат выполнить ритуальное омовение, сменить одежды. Семья покойного несколько дней не разжигает очаг и не готовит еду дома. По обычаю, в эти дни семью, которую постигло несчастье, кормят соседи, друзья. Но хлопоты, связанные с похоронами, особенно в течение первого года, на этом не заканчиваются. Отныне в свои права вступают предписанные традицией поминальные обряды и церемонии. Разработаны эти обряды в Индии с большой тщательностью, их число велико, и они, естественно, связаны с немалыми материальными затратами.
Поминальные обряды и церемонии меняются от касты к касте, многое зависит от степени обеспеченности семьи. Если состоятельные деревенские жители могут позволить себе, например, предаваться печали в течение двух и более недель, то у крестьян победнее, так же как и у городских рабочих, на это нет времени.
В небрахманских кастах принят недельный траур, начинающийся с семнадцатого дня после похорон. Бытует и обычай подношения брахману подарков с целью получения символического «пропуска» душе покойного в иной мир. Нередко родственники усопшего практикуют угощение вкусными и отборными яствами шестнадцати человек, устраиваемое на двенадцатый день после похорон.
Живучи среди тамилов также поминальные обряды, исполняемые на восьмой и на десятый день после похорон.
Распространены среди тамилов годовые индуистские поминальные обряды. В октябре, например, проводится массовый праздник в честь умерших родителей. День жертвоприношений предкам обычно приурочивается ко дню новолуния. В дни поминовения родственников по мужской линии приносится весьма распространенная среди индусов жертва шраддха. В обряде в этом качестве используются шарики из вареного риса и сырые продукты. Последние предназначены для духовника, который обычно хорошо знает церемониальные тонкости, пользуется непререкаемым авторитетом и стоит во главе церемоний.
Важной составной частью обрядов считается поминальная церемония в доме покойного после кремации. Ответственность за ее проведение ложится либо на сына, либо на наследников покойного. В знак того, что оставивший земные тяготы не забыт в мире живых и здравствующих родственников, последние приносят в честь покойного дары в виде пищи, тканей или одежд, преподносимых’ священнослужителям, беднякам и нищим. С этой же целью широко практикуется скармливание пищи животным. Дурным знаком считается, если корова или ворона отказывается брать жертвенную пищу.