Тамилы уверяют, что супруга Каннана Лакшми покровительствует замужним женщинам с двадцатилетнего возраста и до преклонных лет. Ее имя и высокие достоинства много веков вдохновляют поэтов, танцоров и певцов. Индуистская традиция Южной Индии канонизировала восемь ипостасей богини Лакшми, представляющих собой восемь идеальных качеств супруги грихастхи. Каждый атрибут, присущий Лакшми, отражает чисто земные устремления торговцев, ремесленников, земледельцев. Так, одно из имен Лакшми — Даналакшми («Дарующая») — говорит о том, что высокое положение жены грихастхи обязывает ее неустанно заботиться о приумножении благосостояния семьи, чтобы иметь возможность одаривать брахманов и аскетов. О популярности Лакшми среди земледельцев говорит тот факт, что другое ее имя — Тания («Богиня хлеба и зерна»). Известна Лакшми и под именами Паккиялакшми («Та, которая всю жизнь дарит счастье»), Виралакшми («Вселяющая отвагу»), Карахалакшми («Хранительница очага»), Кантаналакшми («Дарующая детей») и, наконец, Витьялакшми («Дарующая знания»), Тамилы уверяют, что Лакшми обычно посещает дом новобрачных. Поэтому стены жилищ люди украшают литографиями с изображением этой богини, а в храме поклоняются ее скульптуре.
Обычно в одной из четырех рук Лакшми держит плод священного дерева тулси, в другой — цветок лотоса. Как рассказывают мифы, Лакшми родилась из цветка лотоса — этим подчеркивается ее важность для культа плодородия.
Индийский ученый П. С. Субраманиям в книге, посвященной тамильской культуре, пишет: «Горечь жизни, неустроенность людей преклонного возраста вынуждают их покидать родные места и искать утешения в далеких скитах»[16]. Отчаявшись, старики снимаются с насиженных мест и уходят искать утешение в лесной тиши.
Исход стариков обусловлен, согласно литературным памятникам и современной художественной литературе тамилов, не столько религиозным рвением, сколько экономическими причинами. Стареющие люди, чаще всего лишенные пенсионного обеспечения, становятся в тягость семье. Остро чувствуя горькое одиночество и свою ненужность, они сами заводят разговор об уходе в многолетнее паломничество по святым местам. Дети пытаются отговаривать их, но в конечном счете, повздыхав и поплакав, вынуждены прощаться с родителями, которые покидают родные места, нередко навсегда, ища покровительства и защиты у бога Шивы и его супруги Сиваха-ми (Парвати). Такой исход называют ванапрастха.
П. С. Субраманиям отмечает, что в среднем из каждых ста старых женщин девяносто стремятся покинуть дом в надежде найти исцеление от недугов. Бывает и так, продолжает индийский ученый, что муж берет в дом вторую жену. «Отодвинутая на задний план состарившаяся первая жена, чувствуя, что выключена из жизни, накладывает на себя руки либо уходит в лесной скит, отрекаясь от мирской жизни, которая столь жестоко обошлась с нею. Дети обычно остаются с отцом…»[17].
Следует сказать, что институт ванапрастха постепенно приходит в упадок под натиском новых времен. Заметно поубавилось в Индии и бродячих аскетов. Зато вместо них все чаще встречаются здесь молодые люди из стран Запада, ведущие бродячий образ жизни. Они часто организуются в небольшие группы и пытаются подражать индийским аскетам, не вникая ни в суть индуизма, ни в его религиозные догмы. На этот путь их толкает или глубокое разочарование в морально-этических принципах «свободного» мира, или задание органов разведки. Но это уже другая тема.
По древним путям
Все, кому довелось жить в Индии, не могли не обратить внимание на то, что в определенных местах страны регулярны огромные стечения народа. Среди этих людей не только местные жители. В основном люди прибывают из далеких мест с целью совершить ятру, или яттирей — паломничество по святым местам.
Ятоа весьма широко распространена в Индии. С давних времен сотни тысяч жителей этой страны тянулись к местам, освященным непререкаемым авторитетом миллионоустой молвы. В наше время паломники добираются до святых мест самолетом, поездом или приезжают на автомобиле, а чаще всего едут в повозках или идут пешком — мужчины и женщины, старики и дети. Иногда они совершают путь в тысячи километров.
Малоисследованная проблема, связанная с паломничеством, постепенно привлекает все большее внимание ученых разных стран мира. Советский исследователь Я. В. Васильков, например, рассматривает паломничество в Индии как «культурно-общественный институт»[18], нашедший свое яркое отражение еще в «Махабхарате». В ее дидактических текстах говорится о многих паломничествах братьев Пандавов во время двенадцатилетнего изгнания; о сорокадвухдневном паломничестве[19] к святым местам удрученного Кришны после провала мирных переговоров, поставившего страну на грань братоубийственной войны между Пандавами и Кауравами.
Индийские тексты изобилуют рассказами о пилигримах. Целый ряд важных факторов культурного и социально-экономического характера сопутствовал становлению института паломников. Старинные пути пилигримов являлись также «основными торговыми артериями»[20] страны, что было весьма важно для развития экономики разных регионов Индии. По пути к святым местам к паломникам присоединялись певцы, сказители, музыканты и танцоры из разных уголков страны, что создавало предпосылки для «культурного обмена». Они исполняли сказания, сочиняли и доносили до сотен слушателей новые повествования. По существу, певцы и сказители были своего рода пропагандистами и носителями культурных и религиозных традиций многочисленных народов Индии. Певцы и барды «помогали паломникам заполнить досуг во время вынужденных перерывов в путешествии…»[21].
Не меньшей популярностью пользовалось паломничество на Юге Индии и в средние века, в период существования Виджаянагарской империи. Дошедшие до нас медные таблички с надписями пестрят упоминаниями святынь Южной Индии, куда приносились богатые дары. Это были города Канчи, Чидамбарам, Кумбаконам, Тируванандапурам (Тривандрам), остров Рамешварам и другие вишнуитские и шиваитские святые места. В пути пилигримы останавливались, как указывает известный индийский историк К. А. Нилаканта Шастри, в особых домах, где им предлагалась еда, вода и молоко.
«Они трогались в путь обычно на рассвете. Когда жара становилась нестерпимой, они разбивали временный лагерь в тенистых рощах, у водоемов со свежей водой или под раскидистым баньяном»[22].
Тяга к паломничеству не ослабела в Индии и в наши дни.
На первый взгляд может показаться странным, что десятки тысяч людей вдруг в одно и то же время оставляют насиженные места, большие и малые заботы, семьи и друзей и отправляются в края, подчас вовсе не близкие. Более пристальное знакомство с причинно-следственными связями паломничества позволяет выявить определенные начала, кроющиеся в этом достаточно устойчивом феномене. «Маршрутный лист» и предписание паломники получают у джосияра. Чаще всего кандидатами в паломники становятся больные, страдающие различными недугами, или старики.
По совету астролога одни собираются в дальнее путешествие в святейший город Варанаси, на берега Ганга, другие устремляются к овеянной легендами реке Каверн, третьи совершают ритуалы на берегу деревенского пруда или местной реки, в том месте, где установлено, скажем, изображение змеи. Заметим, что астролог в каждом конкретном случае подходит к своим клиентам строго индивидуально. Сделать это ему не так уж трудно, так как он обычно знает своих «подопечных» на протяжении многих лет. Направляя паломников в те или иные места, астролог снабжает их подробной инструкцией о том, какие обряды, где, когда и как следует выполнять.
Регулярное посещение паломниками местных священных уголков — своего рода «малый яттирей». Есть места паломничества, пользующиеся общенациональной известностью, посетить которые считает своим долгом каждый верующий индус. Туда устремляются десятки тысяч людей — это и есть «большой яттирей».
16
П. С. Субраманиям. Тайна дравидийской скульптуры. Танжавур, 1963, с. 270
22
К. A. Nilakanta Sastri. Development of Religion in South India. Madras, 1963, c. 132–133.