Самым ярым сторонником захвата Сеуты стал принц Энрике. В королевской семье он родился третьим сыном и прекрасно понимал, что трон ему не унаследовать, а значит, добиваться славы и богатства нужно иным способом. На военных советах он убеждал отца в своем особом предназначении, расписывал в красках, какую славу приобретет Португалия в глазах Европы, если захватит мусульманский морской порт, и какие возможности для торговли получит, завладев североафриканским процветающим центром торговли. В глубине души Энрике, скорее всего, надеялся, что грядущая военная операция превратит его в государственного деятеля. Он убедил отца не только пойти против Сеуты, но и доверить ему подготовку битвы. Лиссабонская элита, посвященная в дела короля, кандидатуру Энрике не приветствовала. Они считали его слишком молодым, неопытным и ослепленным желанием прославиться в важном сражении.
Молодой принц начал тщательно готовиться к предстоящему вторжению. Ему удалось собрать армию португальских рыцарей и наемных солдат со всей Европы и сформировать самую большую флотилию в истории Португалии. Армада включала 59 галер, 63 транспортных судна и 120 легких судов, а матросов, гребцов и солдат пехоты в общей сложности было около девятнадцати тысяч человек[31]. Причина столь масштабной мобилизации держалась в секрете, несмотря на постоянные вопросы горожан и обеспокоенность иностранных послов.
26 июля 1415 года флотилия с помпой военной экспедиции отчалила от Лиссабона в направлении юга: капитаны — в парадной форме, на мачтах — флаги, на палубах — пестрые навесы от солнца. Когда флотилия прибыла в Лагуш, порт на юго-востоке Португалии, король объявил, что их цель — Сеута, и эта новость тут же всколыхнула все марокканское побережье. Для обороны Сеуты ее правитель Бен Салах призвал военное подкрепление со всех подчиненных ему земель. Однако почти у самого порта португальским кораблям пришлось развернуться из-за шторма. И вот тут настал тот самый момент, когда история нередко принимает другой оборот: Бен Салах решил, что опасность миновала, и распустил войска. Но как только небо расчистилось, португальские корабли вернулись и беспощадно атаковали город.
Энрике руководил нападением, но рвение взяло верх над навыками командира. Он так быстро мчался впереди своих войск, что обогнал их на несколько часов, и никто уже не ожидал увидеть его живым. Однако он вернулся и сыграл значительную роль в сражении. Битва длилась тринадцать часов. Сеута понесла огромные потери: из тел погибших можно было сложить курганы. Португалия же за счет внезапности и более мощного оружия лишилась всего восьми солдат.
За несколько дней подданные Энрике провели ритуальное очищение всех городских мечетей, чтобы их могли использовать христиане. На этом крестовый поход во имя религии и ради славы был завершен, а дальше начался безжалостный грабеж. Португальцы загружали трюмы украшениями, коврами, шелками, латунью, специями, золотом, серебром — всем, что попадалось под руку. Энрике впервые увидел, насколько богатыми были другие страны, и этот опыт разжег в нем желание продолжить завоевывать мусульманские земли. Король Жоан I объявил Сеуту частью Португалии и разместил там постоянный гарнизон из 2500 воинов, а также назначил Педру ди Менезиша губернатором.
Энрике получил полный контроль над первой заморской территорией Португалии и новый пышный титул: принц Энрике, герцог Визеу, сеньор да Ковилья. Спустя несколько лет, в 1420 году, король даровал сыну еще один титул, попросив папу римского назначить Энрике великим магистром духовно-рыцарского Ордена Христа, миссия которого состояла в обращении безбожников в христианскую веру. Этот титул стал залогом политической силы Энрике, обеспечив ему ежегодную ренту с обширных землевладений и укрепив репутацию ревностного крестоносца не только в Португалии, но и во всей католической Европе. С этого момента Энрике начнет прикрываться своими титулами, чтобы заставить замолчать лиссабонских критиков, использующих любой его промах как повод позлословить об излишней и ни к чему не ведущей расточительности инфанта.
Завоевание Сеуты положило начало военной экспансии Португалии за рубежом и стало первым шагом на пути к ее становлению в качестве морской империи. Португалия показала остальным странам, что даже маленькое приморское государство с населением меньше двух миллионов человек способно стать мировой державой. Это был первый большой успех Европы в борьбе против ислама на мусульманских землях, и именно так появилась первая европейская колония в Африке. С этого момента европейцы начали исследовать мир, проникая и в Азию, и в Америку. Конечно, случались неудачи. Конечно, совершались и страшные грехи против человечества, такие как, например, распространение работорговли, которое стало возможным благодаря усилиям Энрике. В значительной степени именно это стало причиной колонизации Африки и других последствий, из которых выросло современное мировое сообщество.
31
Carlos B. Carreiro, Portugal’s Golden Years: The Life and Times of Prince Henry “The Navigator” (Pittsburgh: Dorrance, 2005), 35; Russell, Prince Henry, 31.