И все же, несмотря на, казалось бы, неминуемый разгром, французский левый фланг выстоял и не позволил русским окружить основные силы. Можно выделить 2 причины этого. Во-первых, казаки после первого, ошеломляющего успеха, рассыпались по лагерю и занялись захватом добычи. Управляемость ими была потеряна. С большим трудом Орлов-Денисов стал собирать свои войска, чтобы двинуться в тыл французам к Спас-Купле и сломить сопротивление тех, кто пытался обороняться за оврагом. Вторая причина была субъективной.
От полного разгрома свой корпус спас сам Мюрат. Обратимся к французским источникам. Свидетельствует офицер Тирион: «Король Мюрат немедленно бросился к атакованному пункту и своим присутствием духа и мужеством приостановил начавшееся отступление. Он бросался на биваки, собирал всех попадавшихся ему всадников и, как только успевал набрать таковых с эскадрон, так мгновенно бросался с ними в атаку»[121]. Эта рискованная тактика оправдала себя в действиях против значительных, но рассеянных и лишенных управления казачьих сил. «Кавалерия обязана своим спасением, — продолжает Тирион, — именно этим последовательным и повторенным на нескольких пунктах атакам, которые, остановив неприятеля, дали войскам время и возможность осмотреться, собраться и пойти на неприятеля»[122]. Тирион высоко оценивает своего военачальника: «Заслуги Мюрата… мало известны и не оценимы должным образом. Мюрат соединял в себе одновременно искусство генерала, лихость обер-офицера и отвагу солдата»[123]. Роос также считает спасение основных сил корпуса чудом, которым солдаты обязаны своему полководцу: «проворство и быстрая решимость короля помогли ему так ловко использовать кирасир и другие мелкие отряды кавалерии, что удалось отвратить самое ужасное»[124]. Это было тем более удивительно, что, по свидетельству Рооса, в начале боя каждый думал только о бегстве.
Иоахим Мюрат
В тот день вездесущий Мюрат побывал на всей линии расположения своих войск, и всюду его присутствие помогло французам избежать худшего. Прорвавшиеся к Спас-Купле казаки были остановлены резервной кавалерией Латур-Мобура. Тем временем, используя леса, овраги и не захваченную русскими Старую Калужскую дорогу (Севернее Винково), Мюрат стал отводить свои войска к Спас-Купле[125]. Разумеется, для успеха такого сложного маневра одних контратак на левом фланге было недостаточно. Посмотрим, что происходило в это время в районе д. Тетеринки.
2-я колонна Багговута, которая должна была атаковать эту деревню, не смогла подойти вовремя. Два полка 4 и 17 дивизии З. Д. Олсуфьева заблудились в темном лесу, а многие полки отстали. Вовремя к рассвету на опушку леса, да и то не напротив Тетеринки, а значительно правее ее, вышел 1 полк 4 дивизии с дивизионным командиром генерал-майором Е. Вюртембергским[126], егерская бригада Пилара и полурота артиллерии, выстрелы которой должны были послужить сигналом для начала общей атаки. 3 пехкорпус Строганова, следовавший за Багговутом, задержался в лесу из-за противоречивых приказов штаба армии[127]. Когда позже корпус Строганова все же вышел из леса, он, подчиняясь приказу, повернул не к Тетеринке, а к Орлову-Денисову.
Вышедшие на опушку леса войска Багговута, услышали шум боя (преждевременная атака Орлова-Денисова) и обнаружили французов, готовыми к отражению атаки. Понимая, что время упущено, и не дождавшись подхода основных сил своего корпуса, Багговут с егерями устремился в атаку на Тетеринку и… пал, сраженный ядром от первого же неприятельского выстрела. Мюрат ожидал здесь атаки русской пехоты и успел организовать батареи для их отражения. Гибель Багговута внесла смятение в ряды атакующих, наступление остановилось. Началась неразбериха с новым командиром корпуса: Е. Вюртембергский, З. Д. Олсуфьев (предпринял новые контратаки), Беннигсен, С. Н. Долгоруков сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Беннигсен, не отличавшийся бесшабашной храбростью, прибыв на место и не решаясь действовать частью сил 2-й колонны, отдал приказ отойти до подхода остальных войск, блуждавших в лесу. Генерал-адъютант П. П. Коновницын, прибывший сюда, без особого успеха пытался активизировать действия 4 пехкорпуса Остермана-Толстого. Егеря наступали храбро, но без поддержки малоуспешно. На ожидание и неразбериху ушло много времени, и благоприятный момент был упущен[128]. За это время Мюрат успел отвести основные силы к Спас-Купле.