В начале столетия в Николаевском монастыре полным ходом шел ремонт настоятельских и братских келий и хозяйственных построек.
Площадь обители была в то время значительно меньше, чем теперь. Она занимала центральную площадку монастыря, на которой стоит сейчас Николаевский собор, и узкое вытянутое пространство вплоть до главных входных Голубых ворот. Юго-западная и юго-восточная (со святыми Голубыми воротами) стены обители были каменными, северо-восточная и северо-западная — деревянными. После Отечественной войны 1812 года границы монастыря значительно расширились и прежняя внешняя юго-западная стена оказалась теперь внутренней стеной обители[211]. Дорога из Боровска в начале XIX-го столетия проходила прямо под ней, по дну глубокого оврага, засыпанного позже и ставшего теперь частью монастырской территории (между внутренней и внешней юго-западными стенами).
С весны 1812 года в обители шла подготовка к строительству нового собора — во имя Николая Чудотворца. Тесный монастырский двор был загроможден строительными материалами, шли работы по выравниванию площадок, засыпали землей рвы внутри монастырской территории. К лету 1812 года успели положить бут и вывести фундамент собора. Он был не очень больших размеров: в то время планировалось строительство только двухэтажного храма.
В начале XIX века в монастыре располагались следующие строения:
1. Небольшой каменный придельный храм Параскевы Пятницы. Церковь, к которой был пристроен придел Владимирской иконы Божией Матери, разобрали, освобождая место для строительства задуманного в то время Николаевского собора. Вероятно, она была совсем небольшой, одноглавой (монастырская братия состояла тогда всего из 9 монахов).
2. Настоятельский двухэтажный корпус и двухэтажные каменные братские кельи напротив него располагались на месте нынешнего настоятельского корпуса и трапезной.
3. Деревянное небольшое здание монастырской трапезной.
4. Двухъярусная каменная колокольня — на месте восстановленной ныне.
5. Деревянные летний и зимний амбары, каменный погреб.
6. Гостиный дом деревянный на каменном фундаменте, при нем — конюшня и каретный сарай (вероятно, находились недалеко от ворот).
7. Под монастырской горой — скотный двор, при нем две избы для скотников.
Церковь, колокольня, настоятельский корпус и братские кельи были крыты железом, остальные строения — тесом.
На ручье Ярославке под монастырем стояла небольшая мельница-колотовка.[212]
Несколько слов нужно сказать о городском административном управлении Малоярославца в начале XIX в.
После «возобновления» Малоярославца в качестве уездного города в 1802 г. в нем были восстановлены все уездные и городские местные учреждения[213].
В начале XIX в. в органах местного управления особенно велика была роль местного дворянства[214]. На своих собраниях, раз в три года, дворяне избирали не только своего предводителя, но и главу полиции — исправника, и главу суда — уездного судью. В 1812 году предводителем Малоярославецкого дворянства был майор Александр Степанович Белкин[215]. Александр Степанович накануне сражения за город отличился тем, что в середине сентября месяца вдруг исчез из города. Его искали несколько дней. Где он был неизвестно, но 12 октября вместе с исправником и городничим его видели на дороге из города в Калугу[216].
Полицейским органом в уезде был нижний земский суд орган, состоящий из избираемых дворянством уезда земского исправника и 2-х заседателей. Нижний земский суд выполнял распоряжения вышестоящих властей, проводил предварительное следствие по уголовным делам. Он должен был сохранять в уезде «благочиние, добронравие и порядок». Особой заботой уездной полиции было то, чтобы «никто беглых людей не принимал, не держал и не укрывал». В ведении исправников и нижних земских судов находились и иные полицейские задачи: побуждение «тяглового» населения к исправной выплате налогов, наблюдение за порядком во время торговли, продовольственными делами и состоянием дорог, соблюдение противопожарных и противоэпидемических мер и т. п. Делопроизводство суда лежало на секретаре, игравшем немаловажную роль при подготовке документов по различным делам. В 1812 году земским исправником в Малоярославце был штабс-капитан Василий Александрович Радищев, заседателями штабс-капитан Захар Алексеевич Перепелкин, кавалер ордена Св. Владимира 4-й степени, и капитан Петр Яковлевич Бахметьев; секретарем — городовой секретарь Федор Иванович Ремезов[217].
211
Предположительно, это могло произойти после перевода монастыря из заштатных в 3-й класс в 1817 году, когда ему были пожалованы также дополнительные земли вне города. (См.: И[еромонах] Л[еонид Кавелин]. Указ. Соч. С. 137.)
213
ГАКО. Ф. 62. Оп. 1. Д. 658. Лл. 1, 3, 6; Там же. Д. 721. Лл. 1-1об, 3; Там же. Д.734. Лл. 1–6, 36, 37.
214
Подробнее о местном управлении перв. пол. XIX в. см.: Ерошкин Н. П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1997. Сс. 164–175.
215
Месяцеслов с росписью чиновных особ или Общий штат Российской империи на лето от Рождества Христова 1812. Ч.1. СПб., [1812]. С. 131.