О настроении сельских жителей поляки узнали от своих боковых патрулей. «Несколько раз, — продолжает Дембинский, — подобный отряд натыкался на жителей, ещё остававшихся в деревне, или (что бывало чаще) находил их стоящими лагерем в лесу, где они прятались вместе с семьями и имуществом. Когда такой отряд вступал в разговор с крестьянами и хотел их убедить в том, что они побеждены, обычный ответ мужиков был: „И Смоленск ваш, и Москва ваша, но мы не ваши“. С жестоким доказательством этого неповиновения столкнулся вскоре не один из наших солдат, так как крестьяне, натыкаясь где-либо на единичного солдата, безжалостно забивали его палками». Поляки двигались без особых предосторожностей, выслав вперёд только разведчиков.
Вечером Лефевр донёс из Кременского: «Казаки, которые повстречались нам в Зубилово, двигались впереди нас досюда. Все города и деревни покинуты жителями, убегающими во всех направлениях, увозящими на повозках всё своё имущество… Отсюда до Медыни ещё пятнадцать вёрст, из которых десять вёрст по лесу. Крестьяне уверяют, что там имеется полк казаков. Вооружённые крестьяне собрались в Бабуйли в трёх верстах слева от дороги, по которой мы следуем. Если наше движение их не рассеет, я не намерен оставлять их спокойными в нашем тылу. При нашем приближении слышится набат со всех сторон. В окрестностях не имеется соединений регулярных войск». Генерал сообщил, что дорога из Медыни в Малоярославец — имеет протяжённость 25 вёрст, а дорога на Юхнов — 34; последняя не такая большая, как первая, но вполне подходит для движения повозок. Пройденная за день местность весьма открытая, и дороги очень хороши; «Мой арьергард, — сообщил Лефевр, — был атакован несколькими вооружёнными крестьянами. Имеются конные крестьяне, которые несут службу вместе с казаками».[292]
В тот же день М. И. Платов предписал полковнику Г. Д. Иловайскому 9-му с двумя полками идти «в Медынь, куда на дороге поставить заставу из 50 казаков в с. Кудинове, из Медыни же восстановить заставу на Верейской дороге во 100 ч. одну в Егорьевское, где сходятся Верейская и Можайская дороги, а другую в 50 ч. в Троицком, что на р. Луже… Налево от вас к стороне Боровска находится полковник Быхалов».
В тот день Быхалов со своим полком возвратился из-под Колоцкого монастыря в Медынь. Здесь он получил донесение капитана Александрина из с. Егорья, что неприятель занял Верею. Медынский кордонный начальник майор Лопатин донёс губернатору П. Н. Каверину: «Сего 12 октября в 3 ч. пополудни получил я известие, что неприятель в большом количестве приступил по тракту от г. Вереи в Медынскую округу к с. Егорью, где для прикрытия сего тракта был поставлен казачий отряд при одном капитане Александрине; а в 7 ч. прислал он в г. Медынь к каз. полковнику Быхалову, что уже неприятель, пройдя с. Егорье и с. Кременское, идет к Медыне и что уже не далее от города как в 7 в., почему тот же час полк. Быхалов всем нам и жителям г. Медыни объявил: так как он удерживать неприятеля более не может, то бы все из города выезжали и спасались». Медынский городничий В. Ф. Шумаков сообщил, что Быхалов «в 6-м часу пополудни… объявил мне и всем служащим в городе, что неприятель, в немалом количестве, с большим стремлением приближается к городу и занял уже, в пятнадцати верстах лежащее… село Кременское, то что, хотя он и будет по мере возможности защищать город, но нужным находит взять меры в предосторожность». Вследствие этого, Лопатин отступил по дороге на г. Козельск, все чиновники выехали из Медыни, а городничий начал выпускать вино, чтобы оно не досталось неприятелю.[293]
В 7 часов утра 13/25 октября Понятовский сообщил маршалу А. Бертье, что для поддержания связи с генералом Лефевром он выслал 80 пехотинцев и 25 кавалеристов в с. Егорье, на полпути из Вереи в Медынь. Этому отряду было также поручено собирать в этой стороне все повозки. Между тем авангард Лефевра двинулся на Медынь. Иловайский 9-й сообщил, что «получил известие от полковника Быхалова 1-го, что неприятель выступил из с. Кременна и будучи в 4-х полках кавалерии, 1-м полку пехоты и нескольких орудиях артиллерии, направил марш свой к г. Медыню и что он, Быхалов, с полком своего имени и двумя отряженными от меня при войск, старш. Семилетове партиями ведет с неприятелем перепалку, я тот же час с остальною частию полков имени моего и полковника Иловайского 11-го, отправился к нему Быхалову на подкрепление». Калужский губернатор, извещённый о приближении неприятеля жителями с. Егорья-Илемна, направил поручика Кишкина для выяснения обстоятельств. Затем Каверин «получил рапорт Медынскаго кардоннаго смотрителя, что неприятель приблизился к городу Медыни в 7 верстах», и поэтому приказал командиру 6-го Малороссийского казачьего полка надворному советнику Свечке вместо движения к армии «устроить из казаков извещательные пикеты к Медыни».[294]
292
Skalkowski A. Korrespondencja ksiêcia Józefa Poniatowskiego. Т. IV. Poznañ. 1923.. º. 711, 712; Колачковский К. Записки // Военский K. A. Исторические очерки и статьи, относящиеся к 1812 г. СПб., 1912. С. 253; Kukiel М. Wojna 1812 roku. Т. 11. Krakow. 1937. S. 316, 38-318, 329; Przewalski S. General Maciej Rybinski. Wroclaw. 1949. S. 24. Васильев A. A. Бой под Медынью 25 октября 1812 года по воспоминаниям Хенрика Дембинского // Отступление Великой армии Наполеона из России. Малоярославец. 2000. С. 26–27, 30–31. «В селе Георгиевском приходящи в большом числе к городу Мядыне неприятелем, созжена каменная церковь». «Неприятель приходя из города Вереи в малочисленном отряде к городу Медыне чрез село… Кременское зажигал деревянную их церковь, которая усердием прихожан от сожжения спасена» (Малышкин С. А. Калужский край в 1812 г.// Калужская губерния в Отечественной войне 1812 г. Малоярославец. 1994. С. 83).
293
ВУА. XIX. 34, 38, 44, 49; Ассонов В. И. В тылу армии. Калуга. 1912. Док. 26–27; Донские казаки в 1812 г. Сб. док. Ростов-н. Д. 1955.. С. 201.