В Москве в начале Комсомольского проспекта есть обветшалый дом, украшенный четырехколонным портиком и треугольным фронтоном, построенный в модном в начале прошлого века стиле «ампир». Фасад здания выходит ныне на красную черту широкой улицы, по которой непрерывным густым потоком движется транспорт. Но возле этого особняка экскурсионные автобусы останавливаются: экскурсовод вспоминает о «московском заговоре 1817 года» и читает отрывки из десятой главы «Евгения Онегина» о декабристах.
Оказывается, здесь была квартира обер-квартирмейстера, полковника гвардии Александра Муравьева — основателя Союза Спасения, или Общества верных и истинных сынов Отечества. Здесь происходили тайные совещания, зрели проекты военной революции и план цареубийства: «Меланхолический Якушкин, казалось, молча обнажал цареубийственный кинжал». В этом доме первый декабрист А. Н. Муравьев — душа «Союза» — под аккомпанемент зычной переклички гвардейцев и звон колоколов в церкви Николы в Хамовниках (так некогда назывался район Комсомольского проспекта) писал памфлет против рабства. Здесь пели «Марсельезу».
«В беседах наших обыкновенно разговор был о положении России. Тут разбирались главные язвы нашего Отечества: закоснелость народа, крепостное состояние, жестокое обращение с солдатами… повсеместное лихоимство, грабительство и, наконец, явное неуважение к человеку вообще»[55],— сообщает Иван Дмитриевич Якушкин в своих «Записках».
Тот же Якушкин прямо называет основателями тайного общества Александра и затем Никиту Муравьевых. Он свидетельствует о предложении Александра ему, Якушкину, вступить в создаваемое общество.
«Главная цель общества вообще есть благо России»[56],— говорил Якушкин на допросах.
Союз, целью коего было «благо России», был создан по замыслу А. Н. Муравьева в 1816 году в Петербурге, а в следующем году его активные деятели, как люди военные, вместе с гвардией оказались в Москве и на квартире Муравьева рассматривали возможности представительного правления и действия конституции. Здесь же Александр Муравьев предложил использовать для будущего революционного выступления волнения в Новгородской губернии, возникшие как следствие введения аракчеевских военных поселений.
Н. Н. Муравьев — отец декабриста. Портрет работы Н. Аргунова.
Шевский дом Хамовнических казарм, где в 1817 г. находилась квартира А. Н. Муравьева. С акварели 1930 гг.
Н. Н. Муравьев. До 1820 г. С принадлежавшего кн. А. В. Шаховскому портрета неизвестного художника.
П. М. Муравьева-Шаховская. 1820-е гг. Рисунок карандашом.
Осенью 1817 года на первом заседании в Хамовниках читалось письмо С. П. Трубецкого из Киева. Об этом чтении вспоминает Якушкин: «Александр Муравьев перечитал вслух еще раз письмо Трубецкого. Потом начались толки и сокрушения о бедственном положении, в котором находится Россия под управлением императора Александра. Меня проникла дрожь; я ходил по комнате и спросил у присутствующих, точно ли они верят всему сказанному в письме Трубецкого и тому, что Россия не может быть более несчастна, как оставаясь под управлением царствующего императора…»[57] Александр Муравьев предложил бросить жребий, «чтобы узнать, кому достанется нанесть удар царю. На это я ему отвечал, что они опоздали, что я решился без всякого жребия принести себя в жертву и никому не уступлю этой чести»[58].
Верных и истинных сынов Отечества было 30 человек. Среди них братья С. И. и М. И. Муравьевы-Апостолы, племянник знаменитого просветителя М. Н. Новиков, уже упомянутый нами Якушкин, герой войны и поэт Федор Глинка, П. И. Пестель, Н. М. Муравьев, братья Колошины. Бунтари были очень молоды. Основателю «Союза» в момент заговора едва минуло 25 лет. Пестелю было 23 года.