Ордынцы, покинувшие родину, приняли для себя новое имя — «узбеки» в честь хана Узбека (XIV в.), который сделал ислам государственной религией Золотой Орды. В XVI в. эти «узбеки» разгромили последнего наследника Тамерлана — Бабура, который увел остатки своих сторонников в Индию и основал на завоеванных землях новое государство. Оставшиеся в Самарканде и в Фергане тюрки приняли имя своих завоевателей — узбеков. Те же тюрки, но ушедшие в Индию, стали называться моголами (монголами), в память о том, что в свое время они подчинялись монгольскому царевичу. А этнические монголы, осевшие в XIII в. в Восточном Иране и даже сохранившие свой язык, называются «хэзарейцами».
Л. Н. Гумилев собрал огромный материал, наглядно свидетельствующий о том, что отношения между Русью и Ордой можно обозначить словом «симбиоз». После Гумилева особенно много и часто пишут о том, как русские князья и монгольские ханы становились побратимами, родичами, зятьями и тестями, как ходили в совместные военные походы, как (назовем вещи своими именами) дружили. Отношения такого рода были по-своему уникальны: ни в одной покоренной ими стране татары так себя не вели. Этот симбиоз, братство по оружию, приводит к такому переплетению имен и событий, что иногда даже трудно понять, где кончаются русские и начинаются татары…
Поэтому вопрос о том, было ли на Руси монголо-татарское иго (в классическом понимании этого термина), остается открытым. Он открывает огромное поле для исследователей.
Загадки Каракорума
По велению легендарного хана Золотой Орды в 1220 году посреди монгольской степи на берегу живописнейшей реки Монголии Орхон был возведен Каракорум — столица империи, которую властитель ни разу не посетил. В XIII в. этот город был символом мощи «перевернувшей» мир великой империи, созданной Чингисханом.
Долгие (более 150 лет) и трудоемкие исследования историков, географов, текстологов и других ученых Европы, России, США в XIX–XX вв. позволили установить, что Каракорум[1] был заложен самим Чингисханом в 1220 году как главный лагерь, где он оставлял семью на время своих походов и как центр по производству вооружений и прочего оснащения войск.
Китайские советники убедили Чингисхана и его преемника Угэдэя (1186–1241) в необходимости иметь постоянную столицу государства. Во время правления Угэдэя и сложилось представление о том, что Каракорум — центр монгольского государства. Историки датируют такой его статус 1235 годом. После смерти Угэдэя в 1241 году его вдова Ханьша объявила себя правительницей в Холине (Каракоруме) вплоть до воцарения нового хана.
Угэдэй построил здесь дворец, названный Ваньеньгун — «Дворец десяти тысяч лет». Младших чингизидов обязали тоже построить здесь по дворцу. Правда, следуя традиции, двор Угэдэя продолжал сезонные перекочевки. Когда в 1235 году к Угэдэю прибыла китайская дипломатическая миссия, золотой шатер для ее приема был разбит в степи…
Во времена великих ханов Монгольской империи Угэдэя, Куюка и Мункэ сюда приезжали в знак покорности и почитания государи ближних и дальних стран; здесь решались вопросы о престолонаследии; здесь принимались решения о новых завоевательных походах, приводившие в действие миллионы людей и переворачивающие их судьбы; сюда с надеждой на влияние устремлялись эмиссары мусульманской, буддистской, христианской и других конфессий… Каракорум — грозное название этого выросшего в несусветно далекой степи города с трепетом произносили китайские, индийские, персидские, арабские правители, русские князья, европейские короли, цари стран Закавказья — здесь решались судьбы стран и народов гигантского суперматерика — Евразии.
Однако уже внук Чингисхана, монгольский великий князь Хубилай (1215–1294), завершив завоевание Китая в 1260 г., перенес свой двор в Ханбалык близ современного Пекина. Таким образом, легендарный Каракорум был «столицей мира» лишь… 25 лет.
После этого он остался лишь центром провинции Лин-бэй, в которую входила вся Северная Монголия. Однако сказывалась прежняя слава, и когда в 1268 г. внук Угэдэя Хойду поднял восстание против Хубилая, он прежде всего устремился именно к Каракоруму: захват его мог принести репутацию нового «истинного» правителя Монгольской империи. Увы, Хубилай был мудр и дальновиден: городом управлял его сын, к тому же в помощь ему отец бросил свои главные силы.
1
Исследователь Е. Кычанов в книге «Жизнь Темучина, думавшего покорить мир», пишет: «Новая ставка Каракорум была продолжением уйгурской традиции. Уйгурское «Каракорум» означало «черные обломки». По преданию, в районе Каракорума монголы вначале поставили 20 юрт и учредили здесь свою столицу. Поэтому есть толкование названия Каракорум как «хорин гэр» — «20 юрт». Существует и другое толкование — название восходит к тюркскому топониму окрестных гор Каракорум «хара курэм» (буквально «черные камни», «нагромождение черных камней»).