— Да. Сегодня Шерман отрицал, что был близко знаком с миссис Дэвис, и перстня я у него не видел. Возможно, он его спрятал. Или просто снял, чтобы не испачкать краской.
Лейтон деловито сделал пометки у себя в блокноте и поднял голову:
— Я где-то читал, сэр, что Леонардо да Винчи, наоборот, надевал лучшие одежды и украшения, когда работал.
— Возможно, он был более аккуратен, чем Брайан Шерман, — с улыбкой предположил Найт.
— И, наверное, более талантлив? — весело сказал стажер.
— Я не великий знаток искусства, Лейтон, но мне кажется, что нашему художнику до Леонардо далеко. Однако мы с вами отвлеклись.
— Простите, сэр. Я хотел сказать: этот перстень — несомненное доказательство того, что Шермана имел какое-то отношение к миссис Дэвис!
— Верно, Лейтон. За ним стоит понаблюдать еще по одной причине. После визита к нему я заглянул в ближайший паб и разговорился там с двумя его соседями. Очевидно, Брайана Шермана в колонии недолюбливают, потому что эти двое сплетничали о нем весьма охотно. Они сказали, что Шерман присоединился к их сообществу два года назад. Он в одиночку занимает дом, в каких другие селятся по двое или даже по трое-четверо: например, даже сам Джон Уотерхаус[12] проживает с женой, и с ними еще два художника. Шерман нередко устраивает у себя шумные вечеринки, при этом сорит деньгами, заказывая угощение в дорогих ресторанах. За это, как я понял, соседи прощают ему то, что он не ахти какой талантливый и успешный живописец. Однако нас его широкий образ жизни наводит на мысль, что…
Найт намеренно сделал паузу, и Лейтон азартно подхватил:
— … что у него имеется еще какой-то источник дохода! Чтобы оплачивать аренду. А эти двое соседей не говорили вам случайно, что к Шерману приходила женщина?
— Говорили.
— Похожая на испанку?
— Испанку они не помнят. К Шерману часто приходят женщины — как и ко всем остальным, впрочем: в этой колонии все пользуются услугами натурщиц. Так что, — Найт усмехнулся, — посетителями женского пола там никого не удивишь. Завтра с утра отправляйтесь вот по этому адресу, — он написал на бумажке несколько слов, набросал схематичный план и протянул помощнику. — Дома-мастерские образуют почти замкнутый прямоугольник, с внешним миром колонию соединяет проулок, ведущий от Фицрой-роуд. По пути вам попадется небольшой сквер, можете спрятаться там или прогуливаться по улице. Если Шерман вознамерится куда-то выйти, он обязательно пройдет мимо вас.
12 мая 1887 года, четверг. Разбитая статуэтка
В половине пятого сэр Уильям и Патрисия встретились с инспектором Найтом на углу Белгрейв-плейс и Итон-сквер.
Альфред Саттерфилд поджидал гостей в той же самой комнате, что показалась Патрисии похожей на художественный музей. Он приветливо улыбнулся:
— Моя дорогая мисс Кроуфорд! Сэр Уильям! Очень рад!
Он перевел взгляд на их спутника, и аристократическая внешность молодого человека, по-видимому, произвела на него благоприятное впечатление. Однако приветливая улыбка недолго продержалась на лице банкира: стоило сэру Уильяму представить инспектора, как тут же стало заметно, что хозяин дома не испытывает великой радости от этого знакомства. Тем не менее он предложил всем расположиться в углу комнаты, где под сенью пальмы с веерообразными листьями стоял овальный чайный столик, вокруг которого были расставлены несколько стульев с подлокотниками и мягкими сиденьями.
— Весьма удивлен появлением полиции в моем доме, — с недовольством произнес банкир, — тем более без предупреждения.
— Эффект неожиданности в нашей работе бывает весьма полезен, — весело сказал Найт.
— Мне, по счастью, ваши методы неизвестны, — сухо отозвался Саттерфилд. — Поскольку вы явились ко мне домой, а не в банк, могу предположить, что ваш визит связан с моим увлечением.
— В какой-то мере — да.
— Полиция интересуется искусством? Весьма похвально, — саркастически заметил банкир.
— Только если предметы искусства являются объектами кражи.
— Кажется, я поторопился с похвалой… Тогда мне непонятна ваша цель — у меня ничего не пропадало, а все предметы в моей коллекции приобретены законным путем. Я собираю образцы британского искусства, в основном пейзажную живопись; у меня имеются Тернер, Уилсон, Констебль[13]. Вам эти имена знакомы?
— Разве что констебль, — простодушно отозвался Найт.
Банкир посмотрел на него, почти не скрывая презрения, и сказал:
— Я так и думал.
Инспектор, с тем же простоватым выражением на лице, повернулся к стене, к которой были прислонены несколько картин. На одной из них была изображена во весь рост гречанка, чьи идеальные формы угадывались под бесчисленными складками ее одеяния. В углу вместо подписи стоял значок — нарисованные несколькими линиями аптекарские весы.
13
Джозеф Мэллорд Уильям Тернер, Ричард Уилсон, Джон Констебль — английские художники-пейзажисты XVIII и XIX веков.