— Вовсе нет, — отозвалась та. — Он принял мои эскизы, так что до самого аукциона я свободна.
— Но тебя что-то смущает?
— Да, — призналась Патрисия. — Он очень умный и образованный человек, и очень любезный, и так позаботился обо мне, и вообще делает много благих дел… Но… меня неприятно удивило то, как он обращается со слугами: накричал на лакея ни за что, выгнал горничную из-за какой-то статуэтки…
— Я согласен с тобой: Саттерфилд вспыльчив. Вероятно, его выводит из себя, когда кто-то нарушает тщательно продуманный им порядок. Он очень организованный человек, любит во всем систему — иначе он не стал бы преуспевающим банкиром.
— Да, но теперь бедная девушка не сможет найти хорошее место! А ведь ему самому даже не нравилась эта злосчастная статуэтка!
Пожилой джентльмен помолчал и загадочно улыбнулся:
— Идем, я тебе кое-что покажу.
Они поднялись в кабинет сэра Уильяма. Там дядя подвел девушку к секретеру орехового дерева, на крышке которого выстроилась его маленькая коллекция — британский лев из белого мрамора и несколько бронзовых статуэток лошадей. Над всем этим главенствовал бюст древнеримского юриста Ульпиана[17]; на цоколе было высечено его изречение: «Предписание права суть: честно жить, не вредить другому, каждому воздавать свое». В детстве Патрисия его побаивалась: ей казалось, что внимательный, исподлобья, взгляд римлянина устремлен на нее, в каком бы месте комнаты она ни находилась. Дяде пришлось объяснить ей, что этот человек был не злым, а даже наоборот, и высшим принципом права считал справедливость.
Сейчас к этим привычным предметам прибавилось кое-что новое — фарфоровая фигурка девушки в развевающемся на ветру розовом платье.
— Хотел сделать тебе сюрприз по поводу окончания первого курса, — пояснил сэр Уильям, — но, как видишь, пришлось раскрыть секрет раньше времени.
— Чудеса! — удивилась Патрисия. — Точно такая же, как у мистера Саттерфилда! Спасибо!
— Не точно такая же, а та же самая, — поправил ее дядя.
— Не может быть! Ты уверен? Ведь ее разбили!
— Уверен абсолютно. Взгляни на ее туфельки: одна светло-голубая, а другая — светло-зеленая. Кроме того, кусочек кружева отколот в том же самом месте, видишь? Вот здесь, справа.
— Поразительно! Как же она оказалась у тебя?
Пожилой джентльмен рассказал о своем посещении антикварной лавки Мелвина Симса.
— Значит, мистер Саттерфилд солгал? — воскликнула Патрисия, ошеломленная. — Тайком продал ненужную вещь, а потом еще и оговорил ни в чем не повинную горничную? Не могу в это поверить!
— Сомневаюсь, что такой состоятельный человек стал бы искать выгоду в подобных мелочах. Хотя, с другой стороны, пенни сохраненное есть пенни заработанное[18]. Так что все же это возможно. Тем более что факты налицо: статуэтка цела, а он солгал. Или же солгала его жена.
— Вы так похожи с инспектором Найтом: он тоже усматривает во всем плохое, — с упреком сказала девушка. — А я не хочу думать, что Саттерфилды способны на такую низость!
— Люди порой совершают самые неожиданные поступки, дорогая, но я вовсе не обвиняю мистера и миссис Саттерфилд в низости, — примирительно сказал сэр Уильям. — Более вероятным мне кажется такой вариант: горничная украла статуэтку и продала. Хозяева уличили ее в этом, но, чтобы избежать скандала, не стали обращаться в полицию, а ограничились тем, что выгнали воровку.
— Этот вариант больше похож на правду, — подумав, согласилась девушка. — И объясняет, почему они солгали: им просто было неприятно об этом рассказывать.
— Тебе все еще жаль горничную?
— Не знаю… А вдруг у нее были какие-то причины? Ей мало платили, а у нее больная мать, маленькие браться и сестры?
Судья в сэре Уильяме, даже будучи на пенсии, не дремал, и поэтому пожилой джентльмен холодно заметил:
— Если эта девушка — воровка, то ей повезло. Мало того, что не попала под суд, так еще и, можно сказать, получила выходное пособие. Я выкупил эту статуэтку у Симса за… впрочем, неважно. Даже если я переплатил — в чем ни минуты не сомневаюсь, — вырученных денег ей хватит, чтобы продержаться пару месяцев.
13 мая 1887 года, пятница. Нападение
Наутро по пути в канцелярию Скотланд-Ярда инспектор Найт инструктировал своего помощника:
— Предупреждаю: начальник канцелярии сержант Эванс — тип весьма угрюмый и желчный. Он обожает порядок и терпеть не может, когда кто-то отрывает его от создания его любимого детища — идеальной системы хранения данных о деятелях преступного мира. Говорят, мечтает обойти в этом самого Бертильона[19]. У Эванса феноменальная память: он помнит всех известных полиции злодеев чуть ли не в лицо. Однако он очень неохотно пускает в свою картотеку посторонних и отнюдь не всегда стремится им помочь. Эванс даст совет только в том случае, если с ним удается найти общий язык. Мне, например, это до сих пор не удавалось.
17
Гней Домитий Анний Ульпиан — юрист ранней Римской империи, один из основоположников римского права.
18
Дословный перевод английской поговорки. Аналог в русском языке: «Копейка рубль бережет».
19
Альфонс Бертильон — французский юрист, изобретатель системы идентификации преступников по их антропометрическим данным, названной по его имени (бертильонаж).