— Конечно, нет! Ах, я сама не понимаю, что говорю! Я в жутком смятении! Совершенно не представляю, что меня теперь ждет… Неужели это правда? Мой муж кого-то убил?! Ту испанку, о которой пишут в газетах? У меня до сих пор в ушах стоит его крик: «Это моя шкатулка! Я убил из-за нее!»
— Нет, нет, это не он, — заверила Патрисия, тронутая отчаянием женщины.
Сэр Уильям бросил на племянницу предостерегающий взгляд и сказал:
— Ваш супруг не убийца, мэм. Это все, что нам известно.
— Слава богу!.. Но ведь его арестовали, значит, он в чем-то виноват? Что будет со мной, если его осудят? У меня все отберут? Я останусь без гроша?!
— Если мистера Саттерфилда признают виновным в каком-либо преступлении, арест могут наложить на его собственность, но не на вашу.
Красавица снова промокнула глаза, взгляд стал более осмысленным:
— Значит, мои платья и драгоценности…
— … останутся при вас. Или вы боитесь, что вас выгонят из дома?
— Дом записан на мое имя.
Казалось, женщина несколько приободрилась. Однако тут же в ужасе всплеснула руками:
— Но ведь меня могут вызвать в суд! Боже, я не вынесу такого стыда!
— Если вы не имеете отношения к этой истории со шкатулкой…
— Абсолютно никакого! Но ведь могут подумать: раз я жена… Что же мне делать, сэр?!
Лорейн устремила на пожилого джентльмена умоляющий взгляд. Помолчав, тот сказал:
— Быть с нами откровенной, мэм. Только тогда я смогу вам что-то посоветовать.
— Но я ничего не знаю!
— Что ж, в таком случае…
Сэр Уильям пожал плечами и приподнялся, но женщина схватила его за руку:
— Подождите!
Пожилой джентльмен опустился в кресло и посмотрел на Лорейн со спокойным выжиданием. Та молчала, глядя в пол, ее холеные пальцы комкали платок. Патрисия в нетерпении кашлянула. Женщина подняла голову и с пафосом произнесла:
— Я хочу покаяться. — И тут же, противореча себе, поспешно воскликнула: — Но я ни в чем не виновата! Я не преступница! Это все он!
— О ком вы говорите, мэм? — не понял сэр Уильям.
— Конечно, об этом жадном мерзавце, коварном соблазнителе — о Брайане Шермане! Хотя и о моем супруге тоже… Да! Они оба, оба сделали меня несчастной!
— Расскажите по порядку, — попросил пожилой джентльмен.
— Да, да, хорошо, — закивала красавица и заговорила с каким-то ожесточением: — Я начну с мужа. Вы ведь холостяк, сэр?.. И правильно! И вы, мисс Кроуфорд, не выходите замуж! Брак счастья не приносит, а одни только заботы и разочарования. Когда Альфред сделал мне предложение, я, конечно, сразу согласилась: ведь он богат, знаменит. Правда, меня немного смущало, что он старше меня на двадцать лет, но зато он так красиво ухаживал! Постоянно делал подарки — и не какую-нибудь мелочь вроде перчаток или косынки, а золотой браслет или колечко с камнем. Я думала: наконец-то я получу все, чего я заслуживаю! — Женщина горестно вздохнула. — Наивная дурочка! Нет, внешне все выглядело замечательно: мы жили в роскоши, в свете все завидовали моей красоте, моим нарядам и драгоценностям. Однако мы бывали только там, где хотел Альфред, и носить я должна была только то, что велит он. Если же мне самой хотелось получить новую шубку или шляпку, так приходилось унижаться, выпрашивать, представляете? И потом, женившись, Альфред почти перестал обращать на меня внимание: он постоянно бывал или в своем банке, или в клубе, или еще где-то… Я знаю, что не слишком умна и образованна, но все же через какое-то время я поняла: ему просто нравится окружать себя красивыми вещами, и я — одна из них. Предмет его коллекции, которым приятно похвастаться! А то, что я целыми днями сидела дома одна и скучала, его совершенно не волновало!
Патрисия скучать не умела и, как ей ни было жаль Лорейн в эту минуту, удивилась:
— А разве вы не могли найти себе какое-нибудь занятие или развлечение?
— Я? — недоуменно переспросила красавица. — С какой стати я? Это обязанность мужчины — развлекать женщину. Альфред эту обязанность не выполнял. Получается, он сам виноват в том, что я начала его обманывать. Как-то я сказала ему, что вступила в женское благотворительное общество, и он это одобрил. Я также намекнула, что будет неловко, если я стану посещать приюты в нашей роскошной карете. Альфред поверил и, представьте, стал выдавать мне целый фунт в неделю — неслыханное расточительство! Причем мелочью, чтобы раздавать сироткам и оплачивать поездки в кэбе. На самом деле я, конечно, ни в какое общество вступать не собиралась — мне просто хотелось иметь карманные деньги и выходить из дома одной.
Патрисия перестала жалеть Лорейн и подумала: «А могла бы и по-настоящему заняться благотворительностью! Вместо того чтобы изображать сейчас перед нами героиню Ибсена»[31]. Красавица продолжала:
31
Генрик Юхан Ибсен — норвежский драматург, поэт и публицист. Патрисия имеет в виду пьесу «Кукольный дом», где поднимается тема положения женщины в обществе.