Здесь больной на краткое время очнулся, а затем крепко заснул. Во время сна явился ему отец Иоанн, дал ему наставления, исповедал его и велел ему ехать в Валаамский монастырь. Что именно происходило во сне, больной, проснувшись, не хотел говорить. И если бы не отрывочные фразы, сказанные вслух во время сна: “Отец Иоанн, прости, помолись, исполню”, то, возможно, что все это скрыл бы, но когда он услышал от окружающих эти свои слова и понял, что они знают о происшедшем, то все открыл.
Вот что произошло с ним. Он увидел отца Иоанна сидящим в кресле у своей гробницы. При этом отец Иоанн сказал ему: “Ты видишь меня в таком виде, в каком меня никто не видел. Служи по мне панихиды, как то установлено Церковью. Но Великому Богу угодно меня прославить. Придет время, и мне служить будут молебны”.
После этих слов отец Иоанн дунул на больного, благословил его и добавил: “В свое время я скажу тебе, что нужно будет делать тебе для полного исцеления”. И сказавши это, скрылся. Что же слышали в это время окружавшие больного? Они видели, как он грыз зубами мраморную гробницу отца Иоанна и диким голосом кричал: “Выхожу, выхожу, о великий угодник и пророк Иоанн, но не совсем”. Конечно, кричал это не он сам, а обитавший в нем демон. После этого Павел уже не так страдал от своей болезни, но еще не совсем выздоровел.
В этом же 1909 году он из Петербурга переехал в Выборг; с благословения архиепископа Финляндского320 записался в послушники Валаамского монастыря и поселился в Архиерейском доме в городе Сердоболе (имение Хюмпеля). Он исполнял здесь послушание на огороде и прислуживал в качестве чтеца при церкви. Там жил он до октября месяца 1911 года. 19 октября того года, в день памяти преподобного Иоанна Рыльского и дня Ангела отца Иоанна Кронштадтского, Господь благоволил явить новую милость Свою болящему Павлу чрез отца Иоанна, во исполнение обещания, данного ему последним при гробнице.
С ним произошло следующее. Вечером в этот день, после всенощного бдения, брат Павел читал акафист Божией Матери и во время чтения акафиста пришел в состояние восхищения. Его духовному взору открылось дивное видение. Первоначально во славе явился отец Иоанн с преподобным Иоанном Рыльским, затем Павел Фивейский и Афанасий Афонский и множество других преподобных отцов. Все они приветствовали друг друга радостными возгласами: “Радуйся, Иоанне, радуйся, Павле, радуйся, Афанасие!”... Наконец, за ними явилась Сама Богоматерь в неописуемой славе, при появлении Которой хор преподобных отцов торжественно воспел песнь: “Взбранной Воеводе победительная...”
После этого отец Иоанн подошел к брату Павлу и сказал: “А теперь выйди из тела и душой последуй за нами”. Весьма трудно было исполнить это повеление Павлу, но он исполнил его и последовал за преподобными Павлом Фивейским, Иоанном Рыльским и за Иоанном Кронштадтским.
“Они мне показывали, — говорил Павел, — первоначально райские обители и наслаждения, предназначенные для добродетельных, а затем мучения грешников. Как слава и блаженство праведников, так и мучения грешников не поддаются описанию человеческим языком. Когда все было показано, отец Иоанн стал наставлять меня, как жить для получения окончательного исцеления, и повелел мне вновь войти в свое тело и отправиться в Оптину Пустынь к отцу Варсонофию, Оптинскому старцу”. Такими словами закончил свое повествование о виденном им в состоянии восхищения брат Павел.
В ноябре 1911 года брат Павел, во исполнение повеления отца Иоанна Кронштадтского, ездил в Оптину Пустынь к отцу Варсонофию, Оптинскому старцу, в сопровождении иеродиакона Валаамского монастыря Варсонофия. Старец уже был предупрежден о приезде больного с провожатым, принял больного Павла и докончил все, что было поручено ему исполнить от отца Иоанна Кронштадтского. Он исповедал его и причастил, после чего и последовало окончательное исцеление больного.
До 1912 года исцеленный Павел, уже совершенно здоровый, жил в Сердоболе, в имении Хюмпеля, а затем призван был к отбыванию воинской повинности. В 1914 году участвовал в Великой войне. Жив ли он в настоящее время или погиб во время этой войны и последовавшей за нею революции, — остается неизвестным. Но он через иеромонаха Валаамского монастыря Варсонофия, некогда сопровождавшего его в Оптину Пустынь, переслал мне свои записки для обнародования их через десять лет после его исцеления. Из этих написанных им собственноручно записок видно как то, какою болел он болезнью, так и то, по какой причине болел он этой болезнью.
320
...с