Уже после Великой войны, когда я вернулся с фронта на дорогой Валаам и ревностно взялся за подвиги иноческого жития, тогда враг навел немалое мне искушение, я стал терять доверие и расположение к своему старцу-руководителю, и тут мне помог дорогой отец Иоанн. Снилось мне, будто бы пришел ко мне отец Иоанн, и я с великой радостью принял его и угощал чаем, а затем достал свой дневничок и думал попросить отца Иоанна что-либо записать в него, вдруг он обращается ко мне и говорит: “Да, я знаю его, он человек хороший, ему надо верить”. Сразу же я понял, что он говорит о моем старце. Сон кончился, и я успокоился, искушение прошло. Но вот и еще раз на Валааме снилось мне, будто бы близ трапезы встретил я отца Иоанна, с радостью взял его благословение, а он дивно поучал меня, как надо хранить совесть от всякого греха, ибо она будет свидетельствовать о нас на Страшном Суде, а затем при прощании сказал: “Да я еще побуду у вас”. Проснувшись, я размышлял, что это такое он сказал: “Я еще побуду у вас”? Вечером выяснилось, ибо в трапезе стали читать творения отца Иоанна.
Прошли года великих скорбей, гонений и изгнания из родной Валаамской обители «правды ради»; до 40 человек братии, проживших там от 20 до 35 лет, было выброшено на берег суровой и угрюмой Финляндии, часть уехала в советскую Россию, где почти все и пострадали, а часть в Богохранимую Сербию. И вот я иеродиаконом в беднейшем Мильковском монастыре. Бедно, голодно, но я спокоен и доволен. Смиренномудренный настоятель, тогда еще игумен Амвросий, объединил нас в молитве, служении и трудах363. И вот снится мне там: стою я на правом клиросе и вижу — в северной двери входит в алтарь отец Иоанн, такой жизнерадостный, подходит к южной стороне и хочет как бы облачаться, вынул часы и показывает мне на цифру 8. Проснулся я и не знаю, что это значит — цифра 8.
За вечерней отец Амвросий зовет меня к себе на правый клирос и говорит: “Отче, давай послужим завтра”, а не моя и чреда-то была. Я сказал: “Что ж, благословите, а какой завтра праздник?” Он ответил, что завтра столетие рождения отца Иоанна. “А когда начнем?” — уже с волнением спросил я. “Да, пожалуй, в 8 часов”. Тогда я понял сон, и служил с великим умилением.
Прошли еще года, умер отец Амвросий, подули ветры буйные, и Мильково заглохло совсем. Я устроился в чисто сербском женском монастыре: строгая дисциплина, уставное Богослужение, но все-таки всегда чувствовалась оторванность, одиночество и бесправность иностранца. Как-то уж порядочно я приуныл, и вот вижу во сне отца Иоанна, ничего мне не говорит, а лишь показывает на столе свои рукописи. Проснувшись, я взял его книгу “Мысли христианина”, открылось “О Литургии”, и, прочитав, я сразу успокоился, умиротворился и умилился сердцем. Так дивно дорогой Батюшка отец Иоанн помогал мне и утешал меня немощного “в минуту жизни трудную”364.
Мы все горячо любим милую родину, но несравненно больше ее любит Милосердный Господь Бог наш. Любит и наказует, и благодарение Ему за сие! Углубимся верою в дивный всемогущий Промысл Божий, пекущийся и о нас, и о родине нашей, и о всем мире, и в этом мы найдем и покой, и радость, и спасение. Настоящая любимая Родина наша есть вечно блаженное Царство Христово.
Иеромонах Никандр Валаамец.
Ковиль».
Глава 3. Отец Иоанн — «Пасхальный Батюшка»
Что это значит: «Отец Иоанн — Пасхальный Батюшка»? Впервые услышал я такое наименование отца Иоанна из уст учредителя «Общества в память отца Иоанна Кронштадтского», протоиерея отца Петра Миртова (см. с. 124, т. 1365).
Отец Петр Миртов был лучшим из всех ораторов, которых мне когда-либо приходилось слышать. Огненное слово его было подобно слову Златоуста.
Тотчас после кончины отца Иоанна отец Петр Миртов, между прочим, сказал, что достаточно было, чтобы отец Иоанн куда-либо приехал, чтобы тотчас всех охватило радостное настроение, такое радостное, как в Пасху: безнадежно больные и их близкие надеялись на исцеление, убитые горем — на утешение, бедные, находящиеся в безысходной нужде — на материальную помощь, желающие что-то предпринять и все вообще — на получение благословения.
То же говорит и родственник отца Иоанна полковник И. И. Ветвеницкий: «Отец Иоанн был всегда отзывчивый и бесконечно доброжелательный, благодушный и радостный, сияющий, как бы всегда пасхальный».
363
364
...