В течение дня отец Иоанн служил молебен у Федора Артемьевича Терещенко.
Лучезарные глаза отца Иоанна проникали в самое сердце. Я бывал в Сергиевой Лавре, в Воронеже, у мощей святителя Митрофана, в Софийском соборе в Киеве — служение отца Иоанна сильно отличалось от того, что я привык слышать; он дерзновенно, с глубокой верой обращался к Богу, слова молитвы произносил с настойчивой экспрессией.
После обеда Терещенко поднес отцу Иоанну конверт с деньгами и дал его псаломщику 400 рублей.
Я подошел к отцу Иоанну и попросил позволения отвезти его к Бобырю. Отец Иоанн подозвал пристава, взял мою визитную карточку, передал ее приставу и сказал ему: “Завтра в 7 часов утра вы получите такую же карточку и прикажете пропустить карету господина Огурцова во двор”.
На другой день я передал визитную карточку городовому, а тот приставу, ворота дома графини Орловой-Давыдовой, где остановился отец Иоанн, отворились, и я въехал во двор. Войдя в комнату, я увидел отца Иоанна, а в углу комнаты груду писем. В это время приехал Ф. А. Терещенко и просил отца Иоанна заехать к его больному управляющему. В мою карету сели: отец Иоанн, Терещенко и я, а на козлах сидел причетник.
Народ облепил карету, как пчелы улей. В окно кареты посыпались письма с деньгами. С большим трудом народ оттеснили от кареты, и мы приехали к управляющему. Отец Иоанн дал мне свое пальто, шляпу и посох. Когда мы вышли, народ, неизвестно откуда собравшийся, бросился за благословением и чуть нас с ног не сшиб. Карета приблизилась, и мы сели. Сел и профессор Сикорский. Мы ехали по Большой Владимирской улице. На подножку кареты вскочил офицер и говорит: “Отец Иоанн! Три дня хочу с вами говорить, пришлось прибегнуть к этому способу”.
Офицер переговорил с отцом Иоанном и соскочил.
Когда мы подъехали к Бобырям, жившим во 2-м этаже, народ опять бросился, и я на руках внес отца Иоанна во 2-й этаж. Когда мы вошли, отец Иоанн спросил: “Где здесь больной?”
Госпожа Бобырь бросилась на колени и сказала: “Больного нет, а просим за нас помолиться”. Отец Иоанн был недоволен.
Через 10 дней после отъезда отца Иоанна Бобырь скончался от азиатской холеры.
После отъезда отца Иоанна протоиерей Корсаковский произнес проповедь: “Братья, многие скорбят, что не получили благословения отца Иоанна Кронштадтского. Напрасно! Есть Церковь Божия, которая преподает благословения”.
Действительный статский советник Леонид Огурцов».
Сообщение Вл. А. Маевского, библиотекаря Сербской Патриархии
В начале девяностых годов прошлого столетия в Киевской Духовной семинарии воспитывался ученик Пашковский (нынешний возглавитель Русской Православной Церкви в Северной Америке и Канаде Митрополит Феофил).
Летом 1892 года семинарист Пашковский ушиб ногу во время игры. Пролежав несколько недель в постели, он явился в семинарию, но уже скоро должен был слечь в больницу, потому что боль ноги возобновилась еще с большей силой и о движении не могло быть и речи.
В больнице перепробовали все средства, призывали лучших киевских врачей, но... помощи никакой не было.
Больше пяти месяцев семинарист Пашковский пролежал и в клинике профессора Сикорского. Но облегчения тоже не последовало, и больной юноша выписался и из этой клиники.
Оставался месяц до переводных экзаменов в 6-й класс семинарии, и Пашковский решил явиться на уроки, чтобы иметь право держать экзамены. Но врач семинарии, считая болезнь совершенно неизлечимой, настаивал на оставлении семинарии. То же советовало и начальство.
Юноша с грустью написал прошение, но не застал инспектора. Вдруг разнеслась весть, что в Киев прибыл отец Иоанн Кронштадтский, и у больного юноши мелькнула мысль о чуде. Вместо подачи прошения об увольнении из семинарии он пошел к ректору и просил дать возможность повидать Всероссийского молитвенника.
Ректор очень внимательно отнесся к просьбе своего воспитанника и сказал, что сделает это при содействии В. М. Скворцова378, который близок к отцу Иоанну.
И действительно, В. М. Скворцов подробно сообщил отцу Иоанну о больном. А вечером 19 апреля 1893 года Пашковский с В. М. Скворцовым в инспекторском экипаже отправился на вокзал, так как отец Иоанн уезжал из Киева. Василий Михайлович указал больному юноше, где в коридоре Царских комнат ожидать Батюшку, а сам ушел к собравшимся высшим чинам края.
378
Василий Михайлович Скворцов тогда был преподавателем семинарии и чиновником особых поручений при Киевском генерал-губернаторе. Впоследствии он состоял чиновником особых поручений при обер-прокуроре Святейшего Синода в чине тайного советника. Умер в 1932 г. 76 лет в г. Сараеве, в Югославии