Воспоминания об отце Иоанне Кронштадтском генерала Ельшина
«Учащаяся молодежь в Кронштадте хорошо была осведомлена о подвижническом священнослужении отца Иоанна Сергиева. Вечерние службы его в Андреевском соборе привлекали особенное внимание воспитанников Морского инженерного училища, называвшегося тогда Техническим училищем Морского ведомства. По окончании его я был выпущен во 2-й флотский Ее Величества Королевы Эллинов экипаж.
Комната, в которой я жил, окнами выходила на улицу, где находился Дом Трудолюбия (основан отцом Иоанном), в коем помещалась просторная домовая церковь.
Как-то утром рано я был разбужен шумом народа, запрудившего всю улицу у Дома Трудолюбия. С невероятным трудом я мог проникнуть в церковь, когда отец Иоанн с амвона взывал к народу помолиться вместе о несчастном слепце, поникше стоявшем перед Царскими вратами: “Вот слепой... он лютеранин... брат наш во Христе... помолимтесь все вместе за него...”
В таком духе призывал всех Батюшка. Начались моления всех с такой силой, что невозможно было не только расслышать, но и разобраться в общем смятении — что именно произошло?.. Затем, среди возгласов “прозрел, прозрел” — невидимое течение несло меня вниз к паперти... на улицу, где я только мог очнуться и придти в себя от ошеломившей всех радости.
Спустя некоторое время родители моей невесты пожелали, чтобы отец Иоанн посетил их и отслужил молебен (они жили в Ораниенбауме).
Я решил проникнуть в церковь Городской думы во время служения там отца Иоанна. После отчаяннейших усилий я был в алтаре. Отец Иоанн стоял перед престолом, я левее северного входа, а еще левее стоял на коленях флотский офицер, с тремя звездочками на погоне, наклонившись в свой молитвенник (в руках). Я решил прервать его молитву и шепотом просил его совета: как мне выполнить мою заветную миссию и привезти отца Иоанна в Ораниенбаум к родителям? Едва повернув свое лицо (покрытое мелкими рябинками, точно от оспы), этот лейтенант посоветовал мне: претерпеть до конца причастия всего народа, затем улучить минуту прямо просить Батюшку и потом уже, локоть к локтю, не отрываться от него и затем сразу сесть за ним в его кибитку и направить по приезде в Ораниенбаум к своему дому. Все это было в точности исполнено, и я с невестой после молебна были вместе с родителями счастливы принять дорогое для нас благословение и слушать его живое слово.
Спустя четверть века, занимая служебный пост в Финляндии, я должен был сопровождать генерала от инфантерии П. Д. Ольховского424 в служебной его поездке в Архангельск, где нам вместе пришлось посетить местного владыку, епископа Архангельского Михея, очаровавшего нас своей беседой из военного быта. Голос его показался настолько знакомым, что я не удержался от любопытства о его прошлой службе и, к моему изумлению, выяснилось, что он в миру был морским офицером в Кронштадте, и как раз тем лейтенантом, который когда-то дал мне добрый совет, каким образом добиться счастья, чтобы отец Иоанн принял мое приглашение в Ораниенбаум и отслужил молебен в доме родителей моей невесты.
Владыка Михей поведал нам, как он, по благословению отца Иоанна, принял монашество. Корабль, на котором он, будучи уже капитаном II ранга Алексеевым, состоял на службе, стоял в гавани и готовился к предстоящей летней кампании. Однажды, по окончании дневных работ по вооружению корабля, он спускался по рабочему трапу в рабочий баркас и, поскользнувшись, упал в баркас, причем уключина вонзилась, ранила челюсть и пошатнула зубы. Пока баркас дошел к пристани, вся его голова так распухла, что закрылись совсем оба глаза, он уже ничего не видел, а вздувшиеся губы не позволяли говорить. Вызванная к пристани жена о докторах и слышать не хотела и повезла его прямо в церковь, где отец Иоанн заканчивал очередное служение.
Пострадавшего с трудом привели в алтарь к отцу Иоанну, встречавшему его с крестом в руках. Больному помогли стать на колени.
Покрыв голову епитрахилью, отец Иоанн начал неотступную молитву и продолжительно молился у престола о здравии и спасении страждущего воина. Во время этого долгого моления опухоль вся постепенно сошла, глаза открылись, и пострадавший мог ясно возблагодарить Батюшку за его молитвы у престола Божия.
“Когда я направился, — говорил владыка, — к выходу из алтаря, я все же языком почувствовал, что ушибленный зуб как бы болтается в челюсти; я как-то невольно повернулся к отцу Иоанну и жалуюсь: “А зуб?” Отец Иоанн провел рукою по щеке и промолвил: “Ничего... иди... все пройдет”. Вот этот зуб, — продолжая и указывая пальцем на зуб, — и посейчас цел!” — сказал владыка.
424
Генерал Ольховский был тогда командиром XXII армейского корпуса и всех войск и учреждений, в Финляндии расположенных, а я был там же начальником штаба