По увольнении в отставку капитан II ранга Алексеев овдовел и решил принять, с благословения отца Иоанна, монашество, а потом поступил в Духовную Академию.
“Высшее духовное образование далось мне нелегко, — говорил владыка, — и притом я, по неимению средств, дошел почти до нищеты, но не желал никого этим беспокоить; когда же не было уже ничего, даже одежды и обуви, я решил покаяться о сем отцу Иоанну. Милосердный не оставил меня в скудости, прислал мне свое белье, рясу и вспомоществование и очень разгневался за то, что я довел себя до такой крайности и не обратился к нему раньше. После назначения меня на Архангельскую кафедру я отправился навестить моего благодетеля в Кронштадте, когда он уже лежал тяжко больным, и в этом последнем посещении имело место необычайное знамение: не успел я открыть двери, как перед ней стоял отец Иоанн, давно уже не встававший со своего одра, и приветствовал словами: “И откуда мне сие, что епископ Архангельский у меня!”, хотя никто не предупреждал Батюшку о моем прибытии”.
После беседы владыка Михей дал мне брошюрку, составленную после замечательной беседы отца Иоанна, которую он вел по приглашению епископа со священниками Архангельской епархии425. К сожалению, эта очень интересная запись осталась в родной России.
Г. Сеатль штата Вашингтон. Генерал А. Я. Ельшин (бывший в Великую войну начальник 42-й пехотной дивизии и командир XX армейского корпуса)».
Воспоминания Екатерины Александровны Петровской, вдовы полковника, бывшего ротного командира 1-го кадетского корпуса в Петербурге «Мой брат Александр Александрович Лалош жил в городе Сочи у сестры, жены начальника Сочинского округа М. А. Краевской. Брат был болен. Сестра прислала телеграмму Батюшке отцу Иоанну, прося его помолиться о здоровье брата. Батюшка помолился, и больной стал поправляться, несмотря на то что ему было 20 лет и был болен туберкулезом. Сейчас не знаю, жив ли он? Но когда в 1920 году мы эвакуировались из Екатеринодара, он был здоров и с горцами думал уехать в горы.
17 октября 1905 года родилась у меня дочь Катюша. За полтора месяца до ее рождения я заболела воспалением почек настолько серьезно, что врачи требовали операции. Я не соглашалась. В это время пришла ко мне Лидия Казимировна Януш, жена полковника, в то время — ротного командира в 1-м кадетском корпусе в Петербурге; он был крестным отцом моей дочери Тамары. Она сказала: “Я привезу к себе Батюшку отца Иоанна, приди ко мне, он помолится о твоем здоровье”.
Я сварила уху из живых стерлядей сама, хотя имела кухарку, и отнесла для Батюшки к Януш.
Приехал Батюшка. Когда я ему рассказала, в чем дело, отец Иоанн, как сейчас помню, начал молиться словами: “Вразуми, Господи, неразумных врачей” и благословил не прибегать к операции.
Роды прошли благополучно и легко, несмотря на то что вначале мне было так дурно, что я думала, что умираю. Родилась девочка.
Было 8½ часов утра. Пришел потом муж и сказал, что Батюшка отец Иоанн молился утром о моем здоровье.
Девочка эта была дивное существо, умное, доброе, послушное, жизнерадостное; все ее любили, для всех она находила доброе слово: и для маленьких, и для больших, и для старых. А во время большевизма только благодаря ей мы получали хлеб и сохранили деньги.
В это посещение Батюшкой моих родственников, когда отец Иоанн вышел из их квартиры, толпа окружала его, он благословлял, потом достал запечатанный конверт с деньгами, который дан был ему кем-то на его бедных, как говорили, и дал, как бы случайно, самому бедному в корпусе, как оказалось, а другому сказал: “Молись с женой, замаливайте грехи”. Это был служащий, который насмерть забил свою большую дочь за то, что та пришла домой поздно, но Батюшке об этом никто не говорил.
После смерти Батюшки, когда становилось тяжело на душе, я ехала на его могилу, служила панихиду, и все шло потом хорошо, и дети поправлялись, и светло было на душе. Да, велика была сила молитвы перед Господом отца Иоанна Кронштадтского».
«Милостивый Государь.
Ознакомившись с первым томом Вашей книги «Отец Иоанн Кронштадтский», я пришла к заключению, что я не имею права умолчать о тех чудесах, которые он сотворил в моей семье. Два раза отец Иоанн исцелил мою бабушку от смертельной болезни.
Первое посещение отца Иоанна я помню смутно, так как была еще мала. Помню угнетенное состояние моих родных. Семья у нас была очень большая: у дедушки и бабушки было три дочери, все замужние и имеющие большое количество детей. Все жили в доме деда, также как и его две сестры и две сестры бабушки. Все составляли одну большую сплоченную семью, поэтому всякая печаль или радость были ярко выражены многочисленными членами этой семьи и не могли пройти незамеченными нами, детьми.
425