Отец Иоанн положил на его голову руку и возвел глаза к небу, а потом через минуту сказал просившему:
— Встань и иди с миром домой.
Когда Михайловский подъехал на извозчике к дому, на балконе уже ждала его радостная жена и закричала ему, что их дочь жива и здорова. Войдя в дом, он нашел ее разговаривавшей в постели с докторами, которые час тому назад приговорили ее к смерти, а теперь не понимали, что произошло.
Девочка эта потом приняла Православие и носила имя Валентины, а родители так и остались иудейского вероисповедания. Они тоже хотели принять Православие, но отец жены — Наум Борисович (Борухович) Спасский — сильно противился этому. Он был петербургский адвокат».
Глава 33. Отец Иоанн носил вериги
Рассказ Марии Алексеевны Дулиной, жены доктора медицины, проживающей в Сербии в г. Белграде, Таковская ул., 13
«Приблизительно в 1903 году знакомая моей тетки Лидии Платоновны Римской-Корсаковой, жившей в Кронштадте, была больна болезнью, вследствие которой у нее постепенно рос живот и чрезвычайно увеличился. Она обращалась, можно сказать, во все клиники, но врачи не только не помогли ей, но даже не смогли поставить диагноза болезни. Я сама видела эту больную два раза у моей тетки в Кронштадте.
Видя безнадежность своего излечения, женщина эта решилась обратиться за помощью к отцу Иоанну Кронштадтскому. Отец Иоанн благословил больную, потом обнял ее и три раза крепко прижал ее к себе, потом он ее благословил еще раз и сказал: “Ну, теперь идите домой”.
Года через два я опять встретила эту женщину у тетки с совершенно нормальной фигурой, и она мне рассказала, что пока она шла от отца Иоанна к Л. П. Римской-Корсаковой, то уже почувствовала облегчение. Затем, когда она ехала домой, ей становилось все легче и легче и, наконец, болезнь совсем прошла.
“Когда отец Иоанн меня трижды прижал к себе, <— рассказывала эта женщина, —> то я почувствовала, что на груди его вериги”».
Глава 34. Отец Иоанн строго соблюдал посты
Из письма иеромонаха Андреевского скита на Афоне Харалампия от 20 ноября 1938 г.
«Мы со спутником после Литургии пошли на квартиру к отцу Иоанну. Меня поразило, что отец Иоанн — настоятель собора — занимает маленькую квартиру с одной лестницей, ведущей прямо в кухню.
Отец Иоанн был дома и нас любезно принял. Я сказал: “Батюшка, я пришел посоветоваться с вами о поступлении в монашество”. Он ответил: “Бог благословит! Это доброе намерение”. На прощание мой спутник попросил у Батюшки благословения чего-нибудь покушать. Отец Иоанн сам пошел на кухню и оттуда вынес две картофелины, сваренные неочищенными, и пирожок, начиненный вареньем и испеченный без масла.
На другой день моего приезда в Кронштадт в нашу квартиру прибыл отец Иоанн. Приезжие собрались из всех комнат в одну большую. Был приготовлен маленький стол для молебна и водоосвящения, а другой, большой, с чайною посудой и холодной закуской (белым хлебом, вареньем и другими приношениями от приезжих). Тут же стояла бутылка мадеры. Батюшка не заставил себя долго ждать. По приходе отслужил молебен, приобщил одну больную Святых Таин. Потом подошел к чайному столу, благословил все на нем находящееся, налил все стаканы чаем и в каждый стакан положил сахар и хотел уходить, но мой спутник попросил его вкусить мадеры и подал ему налитую рюмку. Батюшка поднес ее к своим губам, но не могу сказать, вкусил ли он хоть одну каплю и, распрощавшись, быстро вышел, спеша ехать в Петроград. По его уходе эту рюмку обнесли всем присутствовавшим, которые по капле выпили из нее, как благословение отца Иоанна, а потом и по целой рюмочке всех угостили мадерой.
Был Успенский пост, и Кронштадтский пастырь не нарушал никаких уставов церковных и даже на постное масло не разрешал.
Вот многим теперешним пастырям и пасомым пример, если они чтут имя праведника. Вероятно, при совместном сожительстве с иноверцами многие и искренно верующие люди незаметно для себя заразились от тлетворного Запада и не считают грехом нарушать посты. Тогда как церковные законы строго осуждают за нарушение постов своих членов Церкви. 69-е правило церковное гласит: “Аще кто (епископ, или пресвитер, или диакон, или чтец, или мирянин) Святыя Четыредесятницы не постится и всякия среды и пятки всего лета, кроме немощи, да отлучается на время от причащения”465.
Несколько раз, слушая проповеди отца Иоанна на разные темы, я заметил, что всегда Батюшка в них упоминал Льва Толстого и называл его предтечей антихриста и его церковное отлучение признавал справедливым со стороны Синода466. А теперь парижское книгоиздательство467, считающее себя патриотическим, всюду вопиет: “Неужели вы допустите, чтобы ваши дети не читали русских классиков?” И на первом месте указывают на Толстого».
465
466
467