«Моя мать, Мария Степановна Холуйская, в течение многих лет болела катаром желудка. Всякая помощь со стороны врачей была безуспешна, и болезнь постепенно развивалась; в 1901 году моя мать уже не могла встать с постели, испытывала страшные боли внутри и с трудом принимала пищу, так как она вызывала у нее боли и рвоту. Был приглашен бывший военный доктор Малышев, пользующийся в то время большой славой и известностью в городе Шуе Владимирской губернии, где я проживал со своей матерью. Он очень внимательно отнесся к больной и после тщательного осмотра и своего наблюдения в течение довольно продолжительного времени пришел к заключению, что катар перешел в рак желудка и открыто заявил об этом моей старшей сестре с целью, чтобы мы подготовились к смерти нашей матери. Когда сестра моя спросила, не ошибается ли он, знаменитый доктор, имевший богатую практику, обиженным тоном сказал с настойчивостью: “Я никогда не ошибался и не ошибусь”. Он предпринял целый курс лечения от рака желудка, но конечно не было никакой пользы.
Всем в городе стало известно, что моя мать должна скоро умереть, так как доктор открыто заявлял об этом нашим знакомым, говоря, что дни ее сочтены. Это стало известно и в гимназии, где учились мои три сестры, и преподавательницы, сожалея всех нас, говорили, как мы будем жить без матери круглыми сиротами, так как отец наш умер, когда мне было 4 года. Остаться должен был я после смерти матери, 14-ти лет учеником 3-го класса гимназии, и три несовершеннолетние сестры мои. Рассчитывать продолжать образование было невозможно, так как все мы жили на небольшую пенсию, получаемую после смерти моего отца. Нам посоветовали обратиться с просьбой к отцу Иоанну Кронштадтскому, чтобы он помолился о выздоровлении моей матери. Моя старшая сестра Людмила написала письмо, вложила в него бумажный рубль и заказным послала отцу Иоанну. После этого в непродолжительном времени моя мать стала быстро поправляться и потом встала с постели, так что могла продолжать ведение хозяйства в доме. Все были в городе очень удивлены, а мы благодарили Бога за проявленную нам милость по молитвам отца Иоанна. Болезнь больше не повторялась, и моя мать умерла через 25 лет, в 1922 году, о чем мне писали мои сестры из России во время моего пребывания в эмиграции».
Рассказ Надежды Петровны Игнатьевой, жены генерал-майора
«В девятисотых годах умер мой отец, генерал-майор Петр Петрович Ваксмут. Мы остались в чужом городе Екатеринославле482: мама, старшая сестра 20-ти лет и я 16-ти лет. Через четыре месяца наша мама, Елена Ивановна, заболела, хворала дней десять, доктор бывал ежедневно по 2-3 раза в день и, наконец, в мое отсутствие, когда я была в гимназии, сказал моей старшей сестре, которая и сама была больна инфлуэнцией: “Я сделал все, что мог, но медицина бессильна, и единственная надежда на Бога”. Вернувшись домой из Мариинской гимназии, я застала в доме полную растерянность: сестра больна, одна прислуга тоже больна, другая совсем растерялась, мама лежит уже с похолодевшими руками и ногами, зажжена лампада, был священник, исповедал и причастил маму. Мы с сестрой плачем, мама в сознании нас успокаивает, говорит, что всем придется умирать. Мне вдруг пришла мысль послать телеграмму отцу Иоанну. Я пошла и послала телеграмму приблизительно такого содержания: “Помолитесь, мама умирает, мы с сестрой остаемся совершенно одни в чужом городе”. Вскоре пришла ответная телеграмма: “Молюсь”. Приблизительно в тот час, когда отец Иоанн должен был получить мою телеграмму, мама заснула и на другой день проснулась совершенно здоровой и прожила еще 20 лет».
Рассказ вдовы протоиерея А. О.
от 7 января 1937 г.
«В молодости моей, когда я только вышла замуж и жила на далеком севере Финляндии, где мой покойный муж был военным священником, у меня стали делаться от времени до времени обмороки, как говорили доктора, на нервной почве. Я впадала в бессознательное состояние, и по нескольку часов меня не могли привести в чувство. Доктора не помогали. Тогда мой покойный муж, будучи в Петербурге, поехал в Кронштадт к отцу Иоанну и просил его святых молитв о моем выздоровлении. После святых молитв отца Иоанна у меня никогда в жизни обмороки не повторялись. Мой покойный муж и я мое исцеление приписывали чуду по молитвам отца Иоанна Кронштадтского.
Отец Иоанн передал мужу белый шелковый платок, сказав: “Это вашей жене”.