Я очень любил Григория и, прощаясь в этот день, с трудом удерживался от слез, а вид его был ужасен: исхудавшее, с заострившимся носом лицо, и от слабости он едва мог сказать несколько слов.
Придя домой, я начал молиться Богу о его здоровье, и тут меня осенила мысль об отце Иоанне Кронштадтском, о чудесных деяниях которого я уже много слышал.
Уже была почти полночь, но я написал телеграмму и сейчас же сам отнес на почту, такого содержания: “Кронштадт, отцу Иоанну, помолитесь о здравии раба Божия Григория”. Следующее утро, когда я, со страхом ожидая наихудшего, пошел в госпиталь, доктор Громыко встретил меня с улыбкой и сказал: “Поразительная вещь! Ночью у него все прошло и теперь он вскоре встанет!... Такого случая я еще не знал”.
И действительно, Григорий Бабичук скоро поправился и возвратился снова в батарею».
Глава 51 Исцеление ослепшего от несчастного случая
Один из русских эмигрантов господин П., проживающий в Париже, описал следующий случай, происшедший с его отцом. «В начале 90-х годов прошлого столетия Кинбурнский драгунский полк, которым командовал мой дед и в котором служил мой отец, был расквартирован в городе Кременчуге. Великий Князь Николай Николаевич Старший инспектировал в тот период полки, бывшие на театре Русско-турецкой войны.
После осмотра кинбурнцев Великий Князь пожелал видеть вольтижировку486. Из рядов полка были вызваны лучшие кавалеристы, в том числе и мой отец с приятелем своим Демантовичем.
Лошади стали по кругу. По линии движения их поставили рядовых драгунов с заряженными на холостой заряд пистолетами.
Отец шел за Демантовичем. Во время исполнения одного из номеров, когда Демантович, сделав “ножницы”, сел лицом к крупу своей лошади, готовясь принять отца, а отец должен был, стоя на седле, прыгнуть через голову своей лошади на круп лошади Демантовича, — не вовремя раздался выстрел солдата, и лошадь Демантовича, вздрогнув, послала моему отцу комок земли в лицо и запорошила глаза. Смотр и вольтижировка прошли блестяще, и полк удостоился особой благодарности Великого Князя. Отец же мой, испытывая страшные мучения, стал терять глаза. В конце концов, надев черные очки, с тяжким чувством уходит он в отставку и поселяется в городе Харькове.
Наибольшее участие в судьбе отца принимает сестра его, окончившая Цюрихский и Харьковский университеты и получившая профессорскую кафедру при Сорбонне по естественным наукам. Она делает все возможное, чтобы хоть частично спасти зрение своему брату. Она устраивает его в клинике первого окулиста тех времен — профессора Гиршмана. Увы, лучшие возможности и средства тогдашней науки бессильны. Отец окончательно теряет зрение. Во всем разуверившийся, однажды он узнает, что под Харьковом в имении помещика Рыжова (впоследствии станция Рыжов) гостит отец Иоанн Кронштадтский487 и что к нему со всей округи стекаются бедные, больные и несчастные за благословением и помощью.
Отец мой, к тому времени женившийся на моей матери, тоже глубоко верующей женщине, собирается в Рыжов. То, что я потом слышал от них, — не поддается никакому описанию... Тысячные толпы народу и вновь и вновь прибывающие толпы. Все окружные деревни заняты богомольцами, и о ночлеге под крышей нечего и думать. Но хуже того — нет просто никакой возможности пробиться легально к отцу Иоанну, молившемуся обычно в садовой беседке помещика.
Отец мой был решительным по природе своей человеком и, не видя никакой возможности повидать прославленного молитвенника, — решился на последнее средство.
Ни достаточно высокий забор сада, ни цепные собаки, спускавшиеся на ночь, не остановили отца. Глубокой ночью, подсадив на забор мою мать и перепрыгнув сам, он направился к беседке в глубине сада. Отец Иоанн действительно был там на молитве. Отец терпеливо ждал. Через некоторое время отец Иоанн вышел, принял его, обласкал, внимательно выслушал просьбу обоих родителей моих помолиться о даровании зрения и сказал: “Станьте коленопреклоненными. Молитесь хорошо и просите у Бога. Я буду молиться с вами”.
После исключительной по подъему и по обстановке молитвы отец Иоанн промыл глаза моему отцу святой водой, вторично благословил и отпустил с миром. Облегченные и радостные вернулись мои родители домой, в Харьков. Мучительнейшие, невыносимые глазные боли сразу же исчезли, и зрение стало постепенно восстанавливаться, я помню моего отца уже могшим видеть без всяких очков.
486
Вольтижировка — вид конного спорта, связанный с перепрыгиванием наездников с лошади на лошадь.
487