Муж мой во время революции умер при трагических условиях. Последствием этого была моя тяжкая болезнь, от которой я едва оправилась».
Рассказ Леонида Исааковича Чудновского, Срезского начальника в Сербии
«Отец мой, бывший уже в преклонном возрасте, серьезно заболел, и врачи признали его положение безнадежным.
Тогда родные послали телеграмму отцу Иоанну с просьбой помолиться о его исцелении.
Отец Иоанн ответил: “Молитесь и вы”, и отец мой выздоровел».
Письмо Антонины Тонитто, проживающей в Италии — Udine, г. Р. Sarpi, 18
«Я недавно узнала о моем исцелении и поэтому сообщаю его Вам.
Это было приблизительно в 1897 году. Я родилась 29 января, а в октябре заболела сильным рожистым воспалением на голове вследствие сильного ушиба. Все лицо, голова, шея было одна сплошная масса опухоли. Я была еще очень маленькая и не могла перенести высокую температуру. Доктор предупредил мою маму о неминуемой опасности. Температура превышала 40°, а опухоль быстро распространялась по телу.
В этот отчаянный момент мама узнала о проезде через наш город, Ростов-на-Дону, Батюшки отца Иоанна Кронштадтского520. Не имея возможности пойти самой, мама посылает на вокзал ему письмо с горячей просьбой помолиться обо мне.
Батюшка был окружен толпой народа, и девушка с письмом с трудом протискалась к нему. Он сейчас же, сосредоточившись, сказал: “Иди домой, я помолюсь о ребенке”.
В тот момент я спокойно уснула. На утро доктор был поражен моим таинственным чудесным выздоровлением».
Повествование Лидии Александровны Непениной, вдовы генерал-майора, живущей в Великой Кикинде (б. Югославии)
«В 1888 году моя мама была очень больна, и надежды на выздоровление ее почти не было никакой. Папа был в отчаянии и решил пригласить отца Иоанна Кронштадтского помолиться о ее здоровье. Как сейчас помню наше детское волнение в ожидании приезда человека святой жизни. Мне было тогда 11 лет.
Наконец отец Иоанн приехал, и мы — дети, со страхом и замиранием сердца увидели входящего в столовую худощавого священника с необыкновенно ясными, пронизывающими бледно-голубыми глазами. Папа проводил его в мамину комнату, где у киота в углу все было приготовлено для молитвы. Батюшка начал молиться, а папа сказал ему имя больной: “Параскева”. Мы — дети, и остальные стали сзади. Вместо “Параскевы” Батюшка всегда говорил, молясь о маме, “Валентина”, и папа каждый раз его поправлял. А Валентина — это имя моей младшей сестры.
Окончивши молитву, он подошел к больной маме и сказал: “Ну, скоро полегчает, родная, потерпи еще немного”. Когда же он уходил из прихожей, говорят, он обнял папу и поцеловал. Люди же тогда сразу поняли, что он пожалел папу, и мама, верно, умрет. Так оно и было, мама умерла 8 марта 1888 года.
Что пережила моя младшая сестра Валентина, о которой молился отец Иоанн, и что заставило ее молиться ему и так почитать его — мне неизвестно. Но вспоминаю я один рассказ ее о молитве отцу Иоанну. Решила она раз поехать из Одессы в Петербург к старшей сестре. В дороге она простудилась, разболелся зуб и сильно опухла щека. Приехала совсем больная и горевала, что стесняет сестру своей болезнью. Ночь она не спала и горячо молилась отцу Иоанну, чтобы он помог ей. И вот, она рассказывает мне: “Ты, может быть, не поверишь, но боль прошла, и я ощущала, как опадает опухоль”. Наутро она была совсем здорова. Рассказала все сестре, узнала от нее, где он похоронен, и сейчас же поехала туда, где в слезах и молитве принесла ему благодарение за такое чудесное исцеление.
Наконец наступил 1914 год. Мой муж отправился на войну. Я с детьми осталась в горе одна. Конечно, работали по комитетам и немного отвлекались от своего горя. Люди захотели очернить меня, ни в чем не повинную. “Помолюсь я отцу Иоанну”, — подумала я и помолилась, как умела. И вот все то, чем хотели очернить меня люди, отошло от меня и не пристало ко мне.
В 1919 году мой сын Павочка, который насмехался над отцом Иоанном, был убит при взятии Царицына.
В 1895 году я страдала целый год трахомой глаз. Лечили меня все московские доктора и профессора и помочь не могли, а болезнь с каждым днем становилась все хуже и хуже. Страшно болели глаза, и я совсем слепла. Вспомнила я об отце Иоанне Кронштадтском и написала ему письмо, в котором умоляла его помолиться обо мне и об исцелении меня от страшной болезни.
520