Глава 33. Свидетельство самого отца Иоанна о благодати, обитающей в нем
Отец Иоанн, подобно святому апостолу Павлу, сам свидетельствует в писаниях своих о дарах благодати Божией, обитавшей в нем. Так, например:
В предуведомлении к книге «Моя жизнь во Христе», изданной в 1894 году, отец Иоанн пишет116:
«Все содержащееся в этой книге есть не иное что, как благодатное озарение души, которого я удостоился от Всепросвещающего Духа Божия в минуты глубокого к себе внимания и самоиспытания, особенно во время молитвы».
В книге «Новые слова, произнесенные в 1904 году», на странице 48 отец Иоанн говорит:
«В нынешнем году настал для нас пресветлый праздник Вседержавной, Безначальной и Живоначальной Троицы, Которою мы непрестанно все живем, дышим, мыслим и о Которой — скажу о себе — я непрестанно помышляю, Которую созерцаю, непрестанно призываю, прославляю, Которою очищаюсь, просвещаюсь, освящаюсь, избавляюсь от всех зол, Которою хвалюсь, радуюсь, Которою торжествую над всеми врагами видимыми и невидимыми, Которою обоготворяюсь — ибо Троица мое обожение, мое срастворение, когда я делаюсь искренним причастником Святых Христовых Таин и твердо стою во всякой правде».
Глава 34. Внешность отца Иоанна
Главною отличительною чертою лица отца Иоанна были его голубые глаза, которых люди с нечистыми мыслями и развратною жизнью очень боялись, ибо взгляд отца Иоанна совершенно ясно показывал, что все внутреннее содержание души человека и его мысли хорошо известны отцу Иоанну. Он часто обличал людей, раскрывая тайники души собеседника.
Лично я испытал его прозорливость на себе и неоднократно слышал, как лица, которых приглашали присутствовать во время приезда отца Иоанна в какую-либо семью, говорили: «Нет, я не приду, он мне еще что-нибудь скажет».
Вот что пишет про глаза отца Иоанна досточтимейший иеромонах Валаамского монастыря:
«На большинстве портретов Батюшки отца Иоанна не уловлена та бесконечная любовь, какая светилась в глазах этого любвеобильного и праведнейшего пастыря, то бодрое радостное настроение, какое одухотворяло это лицо, с приветливой улыбкой снисхождения, беспредельной терпеливости и крайнего милосердия. Тот, кто при жизни своей имел счастие видеть вблизи отца Иоанна, с грустью убеждается, что почти все его портреты не передают духовной красоты его лица, его неземного благолепия и его святолепного лика.
Волосы у отца Иоанна были русые с большою проседью под конец жизни. Лицо было всегда свежее с ярким румянцем, происходившим от того, что отец Иоанн ежедневно, зиму и лето, во всякую погоду переезжал через море в Петербург и обратно».
Тот же Валаамский инок пишет:
«В Бозе почивающий Батюшка отец Иоанн при жизни своей любил и чтил Валаамскую обитель, охотно благословлял сюда желавших спасаться в сей обители, и большинство валаамских иноков последних пяти или шести десятков лет иночествуют здесь по его благословению».
_______
Я привел эту выписку из письма, чтобы обратить внимание читателей на то, сколь велико было влияние отца Иоанна на современников и что он действительно пророк Божий, посланный в землю Русскую перед годиной лихолетья.
Отец Иоанн был среднего роста, сухой — худенький телом.
Глава 35. Мученичество отца Иоанна
Рассказ Александры Александровны Анкировой
«Я жила с мужем в Архангельске, где имели пять домов. Жили мы по Приморской улице, в доме № 29. Отец Иоанн, когда приезжал на родину, то всегда бывал у нас.
После 1905 года и манифеста о свободе совести, или, как в народе его называли, “о свободе быть без совести”117, отец Иоанн опять приехал к нам.
Увидав на стене портрет Льва Толстого, он спросил меня:
— Зачем ты повесила его портрет?
Я ответила, что это повесила моя дочь. Отец Иоанн говорит мне тогда:
— Сними сейчас же этот портрет антихриста и порви его118.
Я так и сделала.
Затем, когда мы стали разговаривать с отцом Иоанном, он говорит мне:
— Говори громче, потому что я плохо слышу с тех пор, как меня студент ударил в Андреевском соборе по щеке.
Продолжая речь, отец Иоанн рассказал подробности этого случая так:
— Однажды, когда я служил обедню в Андреевском соборе и вышел из Царских врат с Чашей, то увидел студента, который закуривал папиросу от лампады перед иконой Спасителя. Я сказал ему: “Что ты делаешь?” Студент, не отвечая, ударил меня по щеке, да так сильно, что Дары расплескались на каменный помост. Я перекрестился, подставил ему другую щеку и сказал: “Ударь еще раз”. Но народ схватил студента. Камни с помоста были потом вынуты и брошены в море».
116
117
118