В период отлучения Толстого от Церкви господин Ярмонкин издал книжку, в которой были перечислены запрещенные дотоле к печати хуления и глумления Толстого над Господом нашим Иисусом Христом Богом Слово Вседержителем и над Пречистой Богородицей241.
Страшно повторить, но повторю, чтобы все знали, что Толстого Святейший Синод отлучил от Церкви за эти потрясающие ужасные хулы и за совращенную им массу людей.
Толстой писал, что Христос оттого и называл Себя Сыном Божиим, что был незаконнорожденный, что Он был нищий, которого высекли и повесили.
Я привел только это, а в книжке Ярмонкина было напечатано множество ужасных хулений, которые этот сын диавола изрыгал.
Как жалко, что Святейший Синод не опубликовал всех или части этих хулений и глумлений, тогда бы никто не возмущался отлучением Толстого242.
На севере России, в водах огромного Ладожского озера (около 250 верст длины и 150 ширины), на скалистых островах расположен Валаамский монастырь. Острова эти из гранита, подобного которому нет нигде на земном шаре, и берега их в большинстве суть отвесные скалы. По мнению ученых, эти острова не что иное, как метеорные камни от какой-то развалившейся планеты, свалившиеся на землю.
В глубокой древности на диких островах Валаама был центр идолопоклонства и были языческие капища.
Святой апостол Андрей Первозванный из Киева по водному пути, «из варяг в греки», то есть по Днепру, Ловати, Ильмень-озеру, Волхову и Ладоге, приплыл на Валаам и водрузил там Крест Христов.
При появлении святого Апостола все капища и идолы силою Божиею были повержены в прах, и Валаам стал местом пребывания христианских проповедников и рассадником Православия.
После революции Валаам отошел к Финляндии, и правительство потребовало введения в монастыре нового стиля. Монахи, не пожелавшие признать новый стиль, были арестованы и увезены. Некоторые из них бежали в Югославию243.
Один из них, прозорливый старец, поведал о виденном им на Валааме видении.
Однажды, когда он стоял на скалистом острове около храма, на озере поднялась страшная буря, и он увидел несущуюся по воздуху массу бесов, впереди которой несся Лев Толстой и стремился к церкви; бесы старались преградить ему путь к церкви и наконец окружили его и увлекли с собою в пучину у самого обрыва скалы, на которой стоял храм.
Старец впоследствии только узнал о смерти Толстого.
Глава 50. Отец Иоанн был пророком
20 декабря 1936 года, в день блаженной кончины отца Иоанна, епископ Иоанн Печерский в городе Белграде в Югославии предложил беседу об отце Иоанне, в которой поведал присутствовавшим нижеследующее.
«Двое мирян: князь Туркестанов и овдовевший капитан 2-го ранга Алексеев — под влиянием отца Иоанна поступили послушниками в Оптину Пустынь.
Однако, будучи по происхождению людьми великосветскими, они и в Оптиной Пустыни продолжали любить комфорт и некоторые светские развлечения, так, например: уносили в лес самовар и там устраивали чаепитие.
Хотя в подобных поступках и не было ничего предосудительного, но настоятелю Оптиной Пустыни это не нравилось.
Однажды настоятель призвал этих послушников и сказал им, что так как они люди образованные, то лучше бы было им поступить в Духовную Академию и идти по ученой дороге.
Князь Туркестанов сразу согласился, капитан же 2-го ранга Алексеев сказал настоятелю, что так как он получил благословение идти в Оптину Пустынь от отца Иоанна Кронштадтского, то и для выхода из нее должен предварительно испросить благословение от отца Иоанна. Настоятель с этим вполне согласился и благословил Алексеева ехать к отцу Иоанну.
Отец Иоанн благословил Алексеева поступить в Духовную Академию и сказал ему пророческие слова: “Ты окончишь Академию, достигнешь архиерейского сана и будешь на моей родине епископом Архангельским”.
вернуться
...господин Ярмонкин издал книжку, в которой были перечислены запрещенные дотоле к печати хуления и глумления Толстого... — Имеется в виду книга: Ярмонкин В. В. Письма идеалиста (СПб., 1902), в которой 10-12 части (письма) посвящены Л. Н. Толстому. Написанные в форме обращения к Толстому, эти полемические статьи Ярмонкина содержат много цитат из поздних религиозно-моралистических трудов писателя: «Учение еврейское и церковно-христианское Вы называете безобразием <...> веру, которою живут все народы XIX столетия, Вы называете мошенничеством <...> Ваша же религия разума довела Вас до того положения, что Вы объявили, что “Христос потому называл себя Сыном Божиим, что был незаконнорожденный и не знал настоящего Отца” <...>. Один мой знакомый, глубоко презирающий Ваши потуги на “учение”, принес мне Ваш роман “Воскресение”, в заграничном его издании, и показал мне те страницы, конечно, пропущенные цензурой, в которых Вы буквально издеваетесь над церковной службою и Таинством Причастия <...>. Какое может быть оправдание тому человеку, который одной рукой держит знамя “непротивления злу”, а другой печатает свои сочинения за границей, т.е. “противится злу” (т.к. несомненно Вы считаете цензуру злом) и издевается над религиозным чувством других?» (Указ. соч. С. 300-304). Помимо этих статей, Ярмонкин не раз обращался к трудам позднего Толстого. Так, в статье «Трагикомедия нашей жизни» Ярмонкин упрекал Толстого за «пропаганду крайнего материализма» («Русское знамя». 1909. 25 нояб., № 265).
вернуться
...тогда бы никто не возмущался отлучением Толстого. — Широкую панораму разных мотивировок неприятия этого решения Св. Синода дает книга Г. И. Петрова «Отлучение Л. Толстого от Церкви» (М., 1978), в которой приводятся выдержки из составленной департаментом полиции сводки результатов перлюстрации. Например, в письме генерал-адъютанта гр. Н. П. Игнатьева акт отлучения трактуется как тактически неверный шаг: «Нет, это публичное заявление Синода едва ли своевременно, и в глазах легкомысленных и заблудших людей только увеличит, пожалуй, значение Толстого и враждебность к строю Церкви Православной». В письме некоей Н. П. Агапьевой были взяты на заметку следующие строки: «Никто не мог предполагать такой комедии, как официальное отлучение Л. Толстого от церкви. Осрамили Россию на весь мир <...>, это личная месть Победоносцева за то, что Толстой осмеял его в “Воскресении”» (Указ. соч. С. 48-49).
вернуться
После революции Валаам отошел к Финляндии... бежали в Югославию. — В 1917 г. остров Валаам отошел к Финляндии, а после советско-финской войны 1940 г. был возвращен России. О духовном влиянии валаамских монахов пишет инок Всеволод (филипьев): «Одни из них в 20-х гг. были изгнаны из обители, другие в эти же годы были насильственно вывезены в СССР, третьи оставались в обители, мужественно терпя все притеснения и нападки. Но где бы ни оказались иноки-старостильники <...> и по прошествии многих лет валаамские изгнанники, подписывая письмо, после своего имени непременно делали приписку: Валаамец. <...> Добрые плоды на ниве Святого Православия принесли валаамские изгнанники. Монахи-уединенники, простецы по большей части, вырванные из тихой валаамской жизни, они восприняли на себя подвиг миссионерского служения. Многие из них, попав в середине 20-х гг. в Сербию, Македонию, Болгарию, Словакию, Францию, а позже и в Америку, и в Африку, стали духовниками и наставниками для тысяч русских беженцев. Другой важной заслугой валаамских иноков является их участие в деле возрождения славянского монашества. Ведь монашеская традиция у южнославянских народов была практически утрачена. Еще хуже обстояло дело с духовничеством. Оно почти полностью исчезло, так как во время турецкого ига церковные власти разрешали Причастие без исповеди в связи с тем, что турки часто мучили священников и вымогали у них тайну исповеди. Сербские патриархи Димитрий, а затем Варнава стремились возродить Православие в Сербии во всей его полноте. С этой целью они приглашали в Сербию русских изгнанников: архиереев, священников, монашествующих. Они приютили в Сремских Карловцах митрополита Антония (Храповицкого), а последний пригласил изгнанных валаамских старостильников в Сербию» (Всеволод (Филипьев), инок. Святорусское откровение миру. Джорданвилль, 2000. С. 82-83).