Отец Иоанн быстро разоблачился и, пройдя мимо меня, спустился по винтовой лестнице в игуменскую. Я опять простоял в нерешительности и не попросил отца Иоанна.
Я тоже спустился в игуменскую, где покоем308 был накрыт огромный стол для праздничной трапезы; я был приглашен к трапезе, но у меня кошки скребли на душе, и мне было не до трапезы. Тогда я придумал поступить так: взял свою визитную карточку и написал на ней: «Почтительнейше прошу помолиться об исцелении дочери моей Елены, больной воспалением легких».
Все уже сели за трапезу. Я подошел с левой стороны к креслу отца Иоанна и подал ему карточку. Отец Иоанн откинулся на кресле назад, протянул руку с моей карточкой вперед, чтобы прочесть написанное (очевидно, был дальнозорким), и, обратясь ко мне лицом, крикнул на всю залу: «По вере вашей да будет вам».
Я поцеловал руку отца Иоанна и ушел домой. Через некоторое время вернулась из Смольного института жена моя, которая навещала дочь, и с радостью рассказала мне, что доктор Вейерт только что смотрел Лелю и сказал, что он вчера ошибся: у нее нет никакого воспаления легких, а лишь маленький ларингит, то есть горловой кашель, и что он через три дня выпустит ее гулять.
Я понял, что такой опытный врач не мог так грубо ошибиться: легкие внизу, а горло вверху. Очевидно, вчера было воспаление легких, а сейчас его уже нет.
Письмо двух дочерей князя Владимира Анатольевича Барятинского309
«Летом 1893 года наша сестра, ныне покойная, княжна Ирина Владимировна Барятинская (в супружестве впоследствии за Сергеем Ивановичем Мальцевым) тяжело заболела в возрасте 13 лет. Началом болезни была простуда. Как болезнь развивалась — сказать теперь невозможно, но мы хорошо помним, как страдала сестра от сильнейших болей в спине и постепенно лишилась возможности ходить. Со всякими предосторожностями ее перевезли из имения (в 100 верстах от Воронежа) в Ялту, на берег моря, в надежде, что морской воздух в связи с серьезным лечением поможет одолеть болезнь. Лечил сестру известный тогда в Ялте доктор Борис Петрович Ножников, но облегчения не было, и больная временами очень страдала. Тогда решили перевезти ее в Петербург, чтобы показать лучшим специалистам (профессорам Раухфусу, Рыбалкину и Мержеевскому). Родители наши делали все возможное для больной дочери. Профессора решили прибегнуть к новому способу лечения. Но раньше, чем его начать, наши родители обратились за помощью к молитве отца Иоанна Кронштадтского.
Ясно помнится приезд Батюшки (23 ноября), волнение в доме, молебен в комнате родителей перед большим киотом со многими иконами. Кто хоть раз слышал молитву отца Иоанна — ее никогда не забудет! После молебна Батюшка пошел окропить комнаты святой водой и все молящиеся пошли за ним, кроме меня — старшей сестры, — и нашей больной, сидевшей в кресле-коляске. “Мне кажется, что я могу встать”, — вдруг сказала она мне и с моей помощью встала с кресла и пошла быстрыми неуверенными шагами навстречу отцу Иоанну и родителям. Батюшка ее радостно приветствовал, а как счастливы были наши родители и мы все — трудно выразить словами. Вспоминаются слова нашей бабушки (графини Надежды Алексеевны Стенбок-Фермор): “Вот что может молитва праведника!”
С этого дня наша сестра стала здоровой. С благоговейной любовью и благодарностью храним мы память об этом чудесном исцелении по молитве незабвенного отца Иоанна.
Княгиня Анна Владимировна Щербатова, Графиня Елизавета Владимировна Апраксина».
Рассказ графа Георгия Павловича Сюзора, бывшего секретаря принца Александра Петровича Ольденбургского, проживающего 62, rue Champ-Lagarde, Versaille (S. et О.), France
У принца А. П. Ольденбургского на почве зубной боли сделалась гангрена, и положение его, по мнению врачей, было безнадежно. Тогда принц обратился к отцу Иоанну, прося его молитв об исцелении. По молитве отца Иоанна гангрена прошла, и принц совершенно выздоровел. После этого принц всегда имел при себе портрет отца Иоанна и возил его с собою во всех своих путешествиях и поездках.
Рассказы автора
309