Часто бесы долго удерживают власть над больными и одержимыми, долго сопротивляются. Тогда больные произносят слова: «Мы застарелые, мы давно получили над ним (то есть больным) власть...» Но сила Божия, которой трепещут бесы, их побеждает. О своем душевном состоянии могу я вам сказать, что исполняю древнее великое правило: познай себя самого. Это собственно содержание и всей моей жизни: и доселе я не перестаю «познавать самого себя». Чрез это я познаю свою беспомощность во всех отношениях, а это меня заставляет смиряться.
Правда, все, что я делаю доброго, то делаю по милости Божией. А помощь Божию я на себе вижу во всем и считаю себя нерадивейшим, худшим из всех пастырей русских, потому что, если бы эти Божии дары, мною получаемые, были у кого-нибудь другого, он делал бы добра гораздо больше, чем я.
Постоянное изучение своей природы заставляет меня быть и постоянно осторожным и постоянно просить у Бога благодатной помощи для очищения от грехов. И это же знание своих человеческих немощей заставляет меня и помогать другим, и молиться за них, сочувствовать, прощать и т. п.
Особенно для меня ценно изучение своей человеческой природы потому, что чрез это я познаю главные свойства Божии; я на себе познаю, я испытал, насколько Господь наш милосерд, долготерпелив, всемогущ, в помощи нам скоропослушлив: Он источник нашего здравия душевного и телесного, душевной чистоты, духовных сил.
Но я, братие, – продолжал батюшка2, – я не веду аскетического образа жизни. Не подумайте, что это я считаю чем-либо достойным подражания, нет; быть может, в моей деятельности было бы и гораздо более успехов, если бы я устроил жизнь с более аскетической обстановкой. Но условия моей службы лишали меня возможности быть аскетом. Я читаю и газеты, но часто жаль бывает потерянного времени. Много там пишут лишнего, совершенно бесполезного. Но вот что я неотменно читаю: каноны, которые положено читать ежедневно на утрене. На этом чтении, можно сказать, я воспитывался в церковной жизни. И какое бесконечно-глубокое содержание заключается в этих канонах, в этих ежедневных воспоминаниях о великих праведниках, об их святой жизни, о подвигах! Чрез это чтение душа мало-помалу привыкает к церковной жизни, к церковным воспоминаниям, мало-помалу проникается настроением тех людей, которых ублажает Святая Церковь, просветляется, перестает быть самозамкнутою; делается сильною в борьбе с грехом. И стоит кому-либо это чтение канона положить за ежедневное правило, как он будет ежедневно подниматься в духовном отношении, восходить от силы в силу.
Но особенно я люблю читать Священное Писание обоих Заветов. Я не могу жить без этого чтения. Сколько тут содержания! Сколько открыто законов жизни души человеческой! Сколько человек, стремящийся к духовному обновлению, может почерпнуть здесь указаний для того, чтобы переродиться из злого в доброго! Особенно Св. Писание необходимо проповеднику. Здесь неисчерпаемая тема для проповеди: только сумей сам назидаться и других назидать.
Вот, братие, что Господь мне велел вам сказать, – задумавшись, произнес батюшка. – Я заранее не обдумывал, что сказать мне вам; говорил только то, что Бог на душу мне положил».
Тогда один из присутствующих спросил:
– Скажите, батюшка, во время ваших постоянных разъездов, чем вы заполняете свободное время? Обстановка и ее смена производят ли на вас впечатление?
– Я молюсь, я постоянно молюсь, – быстро произнес о.Иоанн. – Я даже не понимаю, как можно проводить время без молитвы. Воистину – молитва есть дыхание души.
– Скажите, батюшка, – продолжал вопрошающий, – что делает вас во время литургии таким сосредоточенным, когда иногда так много вокруг беспорядка и всего того, что может мешать молитве?
– Этого я достиг только привычкою. Научиться быстро сосредоточиваться в молитве, овладевать собою – это большая задача. Путем продолжительной работы над собою можно достичь этого. Очень тут необходимо покаяние, быстрое воспроизведение в своей душе образа Христова или Креста Господня и полное сознание своей духовной загрязненности и беспомощности.
– Научите, батюшка, бороться с унынием в деле пастырства, – спросил другой из присутствующих. – Сначала бывает страшное уныние от собственной греховности; опускаются руки, когда вспомнишь слова: «Врачу, исцелися сам...» Учительство в голову тогда не идет. И сейчас же уныние.
2
Вся беседа состояла из отдельных рассказов батюшки о себе, между собою не особенно близко по содержанию связанных.