После этого Павел уже не так страдал от своей болезни, но еще не совсем выздоровел. В том же 1909 году он переехал в Выборг, записался в послушники Валаамского монастыря и жил при архиерейском доме в г. Сердоболе (в имении Хюмпеля). Здесь он исполнял послушание на огороде и прислуживал в качестве чтеца при церкви.
В 1911 году 19 октября – в день памяти преп. Иоанна Рыльского и о.Иоанна Кронштадтского – пришел в состояние восхищения». Он увидел о.Иоанна с некоторыми другими святыми, а потом и с Богородицею.
Отец Иоанн повелел Павлу ехать в Оптину Пустынь к о. Варсонофию, старцу Оптиной.
В ноябре того же 1911 года он ездил к о. Варсонофию в сопровождении валаамского иеродиакона именем Варсонофия. Старец был предупрежден о приезде больного: принял его, исповедал и причастил – и после этого последовало окончательное исцеление.
До 1912 года исцеленный Павел, уже совершенно здоровый, жил попрежнему в Сердоболе, а затем призван был к отбыванию воинской повинности. В 1914 году участвовал в Великой войне. Жив ли он в настоящее время или погиб во время этой войны и последовавшей за ней революцией, остается неизвестным.
Но он через иеромонаха Валаамского Варсонофия переслал мне (арх. Феофану – М. В.) свои записки для обнародования их через 10 лет после своего исцеления.
Из этих, написанных им собственноручно, записок видно, какою болезнию болел он и по какой причине.
Во время пребывания своего в Москве Павел впал в нужду. Нигде он не мог найти работы для себя; и все близкие и знакомые отказались от него. Тяжелая нужда доводила его до уныния и до отчаяния; неоднократно приходили ему мысли о самоубийстве. В одну из таких минут явился ему таинственный старец:
– Я помогу тебе, если ты собственною кровию письменно удостоверишь, что будешь верен мне – и здесь, на земле, и по смерти твоей.
– Кто же ты такой, чтобы мне верить в тебя и довериться тебе – спросил Павел.
– Я тот самый, – ответил явившийся, – которого ненавидит ваша Церковь.
– Хорошо: я буду верен тебе! – заявил ослепленный отчаянием юноша и дал требуемую подписку.
– Ну, а теперь ты должен сбросить с своей шеи лишнюю обузу, – сказал таинственный старец и указал при этом на крест. Юноша снял крест и таким образом отрекся от Христа и продал душу свою диаволу.
За это отречение от Христа вселился в него злой дух; и с тех пор он стал бесноватым. От этого-то духа беснования и исцелил его о.Иоанн Кронштадтский – частью непосредственно, а отчасти через посредство Оптинского старца Варсонофия.
Из всего сказанного видно, что бесноватые, или одержимые нечистыми духами, существуют и в настоящее время. Духу беснования предаются они за нечестивую жизнь и особенно за грехи богоотречения и богохульства. Но существуют в настоящее время и праведники, угодившие Богу, которые имеют силу и власть изгонять злых духов. Величайшим из таких чудотворцев последнего времени является о.Иоанн Кронштадтский».
Это слово сказано было арх. Феофаном в г. Варне в Болгарии, в храме во имя св. Афанасия Великого 8/21 июля 1929 года4.
На этом я заканчиваю выписку о чудесах о.Иоанна, взятых из книг и записей других лиц. А в заключение мне хочется для памяти истории рассказать о нескольких, более интересных чудесных случаях, пока нигде еще не засвидетельствованных, а мне известных.
Одна знакомая мне женщина привезла в Петербург своего сына, мальчика лет 11, страдавшего глазами. Она попросила меня сводить ее с больным сыном к о.Иоанну. Когда мы приехали к Батюшке в квартиру, он скоро вышел; и мать объяснила ему болезнь дитяти. Отец Иоанн привлек его к себе с правой стороны и, гладя по головке, говорил:
– Бедный птенчик! Бедный ты птенчик!
На другой день я сослужил Батюшке литургию; а мальчик стоял в углу алтаря. Отец Иоанн в один момент отошел от престола, подошел к нему и рукою протер ему оба глаза. И мальчик почувствовал, что глаза у него не болят. И когда мы возвращались из Кронштадта по льду, он в саночках подпрыгивал на ногах между нами и радостно повторял: «А глазки не болят! А глазки не болят!»
Но сбылись и прозорливые слова о.Иоанна. Жизнь этого молодого человека и кончина его были действительно очень горькими... Имя ему было Николай.
Другой случай мне рассказал о своем отце В. Шустин.
Тогда, то есть в 1927–28 г., я был заведующим богословско-пастырскими курсами в Сербском городе Белая Церковь (по-сербски Бела Црква). Шустин был одним из курсантов. Впоследствии он принял священство и, кажется, теперь он служит в Алжире. Вот он сам и рассказал мне о чуде.
Я записал о нем у себя в тетради; но после получил книжку, написанную о. Василием про о.Иоанна и оптинских старцев. И считаю за лучшее взять выписку оттуда: она точнее передаст факт, чем мои записи по памяти после 20 лет.
4
Об этом исцеленном Павле имеются следующие сведения, по его собственному письму от 1928 года. Совершенно оправившись от болезни и окрепнув здоровьем, он принимал участие в Европейской войне, был награжден двумя «Георгиями». После революции по¬ступил в Красную Армию начальником полевой команды связи и находился на фронте под Архангельском в течение 10 месяцев. Тут он был тяжело ранен; и два года и три месяца лежал в госпитале. Потом, кое-как оправившись, поступил дворником в Петрограде, где находился до сентября 1928 года, то есть до отправки письма на Валаам. В последующее время от него известий не поступало. Эти сведения получены мною уже за границей (