Тит кивнул и подошел к французскому окну, занимавшему всю обращенную к улице стену библиотеки. Осенний дождь заливал стекла мутным потоком. Тит распахнул высокие створки, по помещению прошелся сквозняк.
— Комната на конюшне, — пробормотал он, выталкивая на террасу огромную куклу, лишь отдаленно походившую на сильного самодовольного человека, которым еще недавно был злосчастный Ле Грас.
— Какое дивное утро, — сказал себе Сен-Себастьян, изучая открывавшуюся за окном панораму. Думать ему ни о чем не хотелось, он просто стоял, мечтательно улыбаясь, завороженный монотонным шумом дождя.
Из этого приятного состояния его вывел внезапно раздавшийся стук колес. Особняк огибала какая-то большая повозка. Сен-Себастьян пригляделся и довольно осклабился: он узнал карикатурные очертания новой кареты Шеню-Турея. Ощутив мощный прилив энергии, барон вернулся в библиотеку, аккуратно закрыл за собой окно и позвонил в колокольчик.
Через минуту в дверном проеме возник молодой лакей в темно-синей с красными кружевами ливрее. Не поднимая головы, он замер в ожидании приказаний.
— Похоже, у нас гости, Морис? — с удовлетворением сказал Сен-Себастьян. — Мне показалось, что прибыл маркиз де Шеню-Турей. Надеюсь, его приняли как подобает?
— Да, господин барон. И маркиза, и его спутниц.
— Он привез дам? Прелестно, прелестно. — Сен-Себастьян кивнул и небрежным жестом повелел лакею приблизиться. — Я хочу, чтобы вы отправили кое-кому записку. Однако не сию же минуту. Она должна быть доставлена в особняк д'Аржаньяков не ранее девяти часов вечера. Но дам я ее вам сейчас. Потом мне некогда будет этим заняться.
— Все будет исполнено в точности, господин.
— Не сомневаюсь. Безоговорочное послушание весьма упрощает нам жизнь, не так ли, Морис? — Барон наклонился и поднял хлыст с пола Молодой лакей побледнел. — Нет-нет, мой дорогой, не сегодня. Сегодня у меня есть чем заняться. Но лишний раз напомнить о себе не мешает.
Он провел пальцами по рукояти хлыста и со вздохом шагнул к секретеру.
— Я не слишком задержу вас, Морис. Мне ведь надо подумать, как встретить гостей. Кстати, где вы их разместили?
Морис, запинаясь, пробормотал:
— Одна… совсем юная дама… она была обмороке… и маркиз… он… он… приказал отнести ее в ваш кабинет.
Произнеся это, лакей испуганно съежился. Сен-Себастьян отвлекся от письма.
— В мой кабинет? Что ж, неглупо. Есть ли с ними кто-то еще?
— Нет, их только трое. Маркиз, прихворнувшая мадемуазель и ее компаньонка, совершенно обезумевшая от волнения.
— В самом деле? — озабоченно спросил Сен-Себастьян. — Печально, печально. Надо бы успокоить бедняжку. Вскоре я этим займусь. Но сейчас главное — это записка.
Минут через двадцать он закончил водить пером и, улыбаясь, стал посыпать песком два сплошь исписанных листа дорогой бумаги. Каждый из них был украшен тиснением, исполненным с помощью печатки, доставшейся барону еще от гроссмейстера ордена тамплиеров[17] в те времена, когда церковь наносила храмовникам последний удар. В память об этих событиях тиснение изображало древо, каждая ветвь которого являла собой аллегорическую фигуру. Сверху располагался козел, сидящий на троне, под ним помещалась чаша в виде черепа, ниже шла перевернутая свеча, пламя которой переходило в корешок мандрагоры, а подпирал всю конструкцию инквизиторский высокий колпак.
Сен-Себастьян долго смотрел на эту эмблему, попутно размышляя о том, как был бы поражен инквизитор, обнаружив, что еретические, богохульные знания, которые он так сурово клеймил, будут использовать в своих целях его прямые потомки. Вспоминая некоторых достойных прелатов, усердно скрипевших перьями на допросах подозреваемых в ереси, барон припомнил и то, что ему довелось видеть все эти пытки своими глазами, и сладостная волна восторга омыла его существо.
Мысли барона вернулись к Мадлен. Он с наслаждением подумал о мучениях, которые принесет это послание Роберу де Монталье. Поначалу Сен-Себастьян собирался лишь сообщить маркизу, что его дочь в западне, но, поразмыслив, решил описать свои планы в подробностях.
Барон посмотрел на лакея, застывшего в ожидании, и, широко улыбнувшись, запечатал пакет.
Письмо барона Клотэра де Сен-Себастьяна к маркизу де Монталье.
Вручено адресату вечером 4 ноября 1743 года.
Мой дорогой и давнишний приятель Робер, шлю вам приветствия и самые сердечные пожелания благополучия вкупе с уверениями в моем неизменном расположении к вам.
17
Тамплиеры (храмовники) — члены католического духовно-рыцарского ордена, основанного в начале XII века и просуществовавшего около двух столетий. В марте 1313 года во Франции, управляемой Филиппом IV Красивым, был сожжен гроссмейстер ордена Жак Моле.