Честно говоря, у меня не было никаких доказательств, что чудесное ореховое дерево имеет хоть какую-то связь с Иосифом Аримафейским, но слушательницы жадно ловили каждое мое слово. Особое впечатление на них произвело то, что жизнь святого Иосифа была описана в книге. Книгу эту составил один монах из обители Гластонбери в те времени, когда мой отец был еще ребенком, и сейчас многочисленные пилигримы руководствовались ею при своем паломничестве в аббатство. Они стекались в эти края со всей Англии к вящей славе и выгоде как обители, так и города.
— А есть ли в Гластонбери иные достославные места и реликвии? — спросила, широко зевнув, Анна, после того как я закончила вспоминать все чудеса Иосифа Аримафейского.
— Конечно, — поспешила ответить я. — Там в аббатстве похоронен король Артур.
— Тот самый король Артур?[22] — Мы сидели в полной темноте, но я была уверена, что глаза Мэри Фицгерберт от изумления и восторга стали круглыми, как плошки.
Я с удовольствием рассказала бы еще много историй о наших краях, если бы меня не прервал осторожный стук в дверь. Мягкий женский голос с легким упреком произнес: «Уже давно пора спать, юные леди».
Анна вздохнула:
— Это леди Кэтрин, жена сэра Мэтью Крэддока. Она занимает соседнюю спальню.
— Она пожалуется, что мы мешали ей спать своей болтовней?
Я чувствовала, что своими рассказами могу завоевать дружбу и доверие других фрейлин, но в то же время боялась навлечь на нас наказание за нарушение дворцовых правил, и мне не хотелось рисковать в первый же день, а вернее, ночь, своего пребывания при дворе.
— Скорее всего, она нас не выдаст. Леди Кэтрин очень добра, — шепот Сесилии был явственно различим в прохладном воздухе спальни и сопровождался легким топотом босых ног по полу и шелестом одеял, под которые забирались остальные девушки.
Скоро все звуки затихли, и мы дружно провалились в сон.
Глава 8
На следующий день я принесла клятву верности принцессе Марии и выслушала подробные наставления леди Солсбери. Суть их сводилась к следующему: надлежит беспрекословно исполнять все пожелания ее высочества и быть готовой умереть за нее, коли в том возникнет нужда. Графиня в разговорах с придворными дамами и фрейлинами на все лады повторяла эту мысль бессчетное количество раз, ибо очень уж серьезно относилась к своим обязанностям.
Через два дня после приезда в Торнбери новое платье для меня было готово. С тех пор при дворе я носила только цвета принцессы — черный и красно-коричневый, — которые указывали всем и каждому, что я вхожу в число ближнего круга благородных дам и девиц на службе Марии Тюдор.
Прошла неделя, и мои товарки взяли привычку собираться в нашем с Марией алькове каждый вечер, как только в спальне фрейлин гасили свечи. И я, старясь говорить как можно тише, рассказывала им о подвигах короля Артура и о том, как он был ранен на поле брани и его, умирающего, забрали на остров Авалон[23], как тогда называли Гластонбери. И хотя я строго-настрого запретила своим подругам даже заикаться о наших ночных посиделках, очень скоро я заметила, что многие при дворе гладят на меня как-то по-особенному. Даже такая важная персона, как личный врач принцессы доктор Баттс[24], несколько раз бросал на меня взгляды, исполненные любопытства. Казалось, все — от леди Кэтрин, старшей придворной дамы, до конюшенного мальчика Томаса, носившего пышный титул «Хранителя пони ее высочества» — знали о нашем времяпрепровождении перед отходом ко сну.
Первая решилась заговорить со мной об этом леди Кэтрин. Хотя по возрасту она приближалась к леди Солсбери и уже перевалила за полувековой рубеж, но годы почти не оставили морщин на ее прекрасном лице. Мне же в то время не исполнилось и четырнадцати, потому обе эти дамы казались мне глубокими старухами.
— Принцесса Мария узнала, что ты у нас — мастерица рассказывать истории, — сказала мне как-то раз леди Кэтрин. — Говорят, можешь потягаться с любым бардом…
22
Король Артур — легендарный вождь бриттов V–VI веков, центральный герой британского эпоса и многочисленных средневековых песен и рыцарских романов. Точный исторический прототип неизвестен. По преданию, король Артур собрал при своем дворе в Камелоте благороднейших рыцарей той эпохи, именовавшихся рыцарями Круглого стола.
23
Авалон — мифический остров в дошедших до нас французских и английских обработках кельтских легенд, где живут могущественные феи Моргана и Мелюзина, место упокоения (по некоторым версиям — загробной жизни) короля Артура.