От этого сладкого прикосновения в нем поднялась очередная волна желания.
— Я просто обожаю твое тело, — шепнул Кристиан, и его рука скользнула вниз по спине, пока не достигла мягкой округлой попки. Он почувствовал, как Джоли улыбнулась.
— А что ты имел в виду, когда сказал, что не занимался этим уже довольно долго? — спросила вдруг она.
Он поднял голову, чтобы взглянуть на нее, хотя из своего положения мог увидеть лишь ее макушку и темно-рыжие волосы, рассыпавшиеся по его груди, и задумался, что же ей ответить. Увы, не правду. Кристиан не мог припомнить, когда в последний раз был со смертной женщиной. Может, та проститутка, которую он подцепил на Уайтчепел[10]? Он заплатил ей пару серебряных монет, покувыркался с ней в карете, а потом она вновь отправилась на улицы в поисках очередного богатого пьяного клиента. Наверное, поэтому Лила так легко смогла его убедить, что секс со смертными — это мерзость. В его жизни было так мало по-настоящему красивых эротичных моментов. Но Кристиан сам был в этом виноват.
Он погладил спину Джоли. Интересно, а если бы он встретил ее раньше, то поддался бы тогда чарам Лилы? Едва ли. Даже со всей своей сверхъестественной привлекательностью Лила не могла сравниться с этой стройной смертной, свернувшейся сейчас клубочком возле Кристиана.
Боже, почему он не встретил ее раньше? Перед глазами возникло лицо Риса, искаженное горем и невыносимой болью. И гневом. Гневом на Кристиана за то, что тот сотворил. Сотворил с Джейн. С его смертной. С его возлюбленной.
Джоли подняла голову, чтобы взглянуть на него, в темных глазах мелькнула тревога.
— Все в порядке?
Он не достоин ее заботы. Если бы она только знала правду… А когда Джоли коснулась тонкими пальчиками его щеки и нежно улыбнулась, Кристиан понял, что, будь все проклято, но он просто не может бороться с этим притяжением. Хотя он ничем не заслужил такого дара небес. Он подтянул Джоли повыше, чтобы попробовать на вкус ее пьянящую улыбку.
Когда они отстранились друг от друга, Джоли вдруг серьезно на него взглянула.
— Я не была с мужчиной уже больше двух лет. Хочу, чтобы ты знал, я не отправляюсь в постель вот так, просто из прихоти. Ты… ты особенный.
Он улыбнулся и провел пальцем по ее скуле.
— Я не был с женщиной гораздо дольше. — Гораздо.
— Правда, — глаза ее распахнулись. — А когда вы с Лилой расстались?
— Примерно полгода назад.
Джоли нахмурилась.
— И вы с ней не?..
Он покачал головой.
— Она не любила обычный секс.
Морщинки на лбу Джоли стали глубже, во взоре мелькнуло недоумение.
— А что же ей нравилось? — Она тут же покраснела. — Я не должна была спрашивать.
Вопрос застал его врасплох, сейчас Кристиан просто не мог говорить об этом. Но все-таки он был должен ответить. Он хотел ей объяснить, что то, как легко и раскованно она отдавалась ему, ее нежность и забота, — всё это тоже было для него необычным.
— Я уже говорил, она любила насилие. Мягкость она проявляла, только если хотела кого-то подчинить себе. Это она хорошо умела делать — контролировать и управлять. Без жестокости она не могла достичь оргазма. А я мог получить наслаждение только после того, как насытиться она.
— И это было?..
— Нечасто.
— Бедный, — шепнула Джоли, прижимаясь губами к его подбородку в долгом поцелуе. — Но мне кажется, я не лучше ее. Боли тебе не причиняю, но и удовольствия не дарю.
Тело Кристиана тут же отозвалось на ее слова.
— Это вовсе не так. Даришь, и куда больше, чем думаешь.
— Но я хочу подарить еще больше, — сказала она. Рука, лежавшая на его груди, заскользила по телу, перебирая волоски на животе, пока не добралась до завитков, окружавших его член. Кончики пальцев запутались в жестких волосах. Пенис нетерпеливо запульсировал от этих дразнящих касаний.
Джоли приподнялась, чтобы коснуться губами его груди.
— Кажется, теперь моя очередь поиграть? — спросила она, и розовый язычок запорхал по его коже.
— Хочешь поиграть?
Она кивнула, в темных глазах рассеялась последняя пелена сонливости, в них вспыхнуло нетерпение, смешавшееся с озорством. Джоли прочертила пальцем по чувствительной коже у основания члена, и Кристиан не смог сдержать стон.
— Ты такой горячий, — прошептала она, проводя ноготками по всей его длине. Приподнявшись, она взглянула на него, губы ее подрагивали, а дыхание было тяжелым, словно от этих прикосновений она возбуждалась не меньше Кристиана.