— У меня не так много времени, чтобы знакомиться с ними, Жан-Клод.
— Поверь мне, Орландо, это не займет много времени. Жак и Жанна были моей правой и левой рукой — так вы говорите по-английски?
— Вроде того.
— Хорошо. Тогда, вот что они собой представляют. Ох, Орландо, подожди, и сам все увидишь!
И с тех пор я был вынужден довольствоваться этим.
Невыносимые Близнецы
Для меня было совершенной неожиданностью, когда я, в конце концов, увидел Жака и Жанну. Неудивительно, что они были близнецами, оба были бледны, сероглазы, одно яйцевидное лицо идеально повторяло другое; у обоих были светлые волосы и небольшая родинка в уголке идеального маленького рта, утонченно, но непреодолимо приглашающего к осторожным поцелуям, как я подумал.
Жан-Клод не предупредил меня, что эти два создания столь своеобразны; в них определенно было что-то не от мира сего, но я также заметил стальную твердость, скрываемую внешностью, неописуемую смесь непоколебимости и решительности, почти некую свирепость. Я предположил, что они будут действовать как один, когда понадобиться проявить свирепость. Они вызывали у меня подозрение, но были откровенно привлекательными. Они также были просто немного самонадеянными, чтобы понравиться мне — даже дерзкими.
— Мы будем счастливы служить вам, как служили Жан-Клоду, — заявил Жак с едва заметным акцентом.
— Я явно столкнулся с fait accompli,[103] — сказал я.
Глаза Жанны слегка расширились.
— Вы ведь не будете думать о нашем увольнении? — спросила она.
— Вообще-то не совсем так.
— Тогда что?
— Просто вот так — я думаю, что предпочел бы решить это самостоятельно.
— Но Жан-Клод сказал нам…
— Это больше не его заведение. Теперь оно мое.
— А значит, мы тоже паши, — сказал Жак.
— Вам никогда не придется жалеть об этом, вот увидите, — добавила Жанна.
Она улыбнулась, но в ее улыбке было что-то необычное, и она не произвела на меня того обнадеживающего впечатления, к которому явно стремилась.
Мое новое чувство свободы и независимости вызвало во мне эйфорию. Я был, даже учитывая, что все нормы и принципы моего обучения пока еще находились на начальном уровне, сам себе хозяин. Я был монархом своего собственного королевства. Ілавньїм образом, теперь я был свободен в своем увлечении тайным удовлетворением своей возлюбленной плоти: любить, почитать плоть и повиноваться плоти; расточать все свои кулинарные навыки ради этого; работать со своей алхимической магией и преобразовывать основную материю плоти в чистое золото великих классических блюд; экспериментировать, выдумывать, применять и создавать без ограничений свои собственные шедевры. Я был одержим огненным течением смеси понимания и восторга — какая ответственность была возложена на меня! Я чувствовал себя так, как должен был чувствовать себя Микеланджело, когда столкнулся с величайшей голой массой только что добытого мрамора, из которого вскоре появился юный Давыд, совершенный и целостный, великолепие и захватывающая дух четкость форм, рожденных из хаоса бесформенности. Я был акушером плоти, волшебником и хозяином. Но пока что мое посвящение только начиналось.
Циники, без сомнения, презрительно усмехнутся, когда, упомянув — скажем — о Бордоском Антрекоте, я использую такие понятия, как общность, окружение, тайна, наивысшая отдача и получение любви — но меня никогда не волновало кудахтанье циников. Самая сильная дрожь, пробегающая по позвоночнику во время оргазма, поверьте мне, не может ни в какой степени сравниться с экстазом причастия к потреблению; болсс того, сладость последнего происходит не от судороги смазанных отверстий, а исключительно от знания. Точно известно, что этот процесс начинается с действия — это gnosis — это присуще истинному счастью.
4 отбитых куска мяса, каждый — весом приблизительно 8 унций (225 грамм)
3 столовые ложки арахисового масла Соль и черный перец Побег свежего тимьяна
2 столовые ложки красного винного уксуса
5 жидких унций (150 миллилитров) говяжьего бульона
Приблизительно 2 чайные ложки черного молотого перца
Щепотка красного перца
1 столовая ложка масла
3 унции (75 грамм) лука шалота, хорошо порезанного
4 зубчика чеснока, порезанного
1 пинта (600 миллилитров) красного вина