Постарайся вырваться на свободу, моя любимая! Пусть твоя судьба будет связана с судьбой миллионов людей, с судьбой нашей древней земли, с будущим нашего замечательного народа. И тогда ты узнаешь любовь прекрасную, необъятную. Даже наше чувство по сравнению с ней окажется не таким уж сильным… Эту любовь никто не сможет у тебя отнять… Она, как песня, всегда будет звучать в твоем сердце, и ты сможешь черпать в ней все новые и новые силы.
Вырвись на свободу, любимая. Распахни дверь в мир и оставь ее открытой. И наши пути сойдутся! Я жду тебя, любимая, жду и верю, что ты найдешь в себе силы обрести свободу!
Хусейн Амер
Я хотел написать небольшое письмо, но, помимо своего желания, пустился опять в философию (признаю, это еще один мой недостаток, которым ты можешь дополнить и без того длинный список). Но ведь и ты тоже любишь пофилософствовать. Ты же любишь все, что люблю я… Честное слово, Лейла, мы созданы друг для друга!»
Кончив читать, Лейла задумалась. На лице ее блуждала счастливая улыбка. Взор устремлен в пространство, словно она увидела там что-то необычайное. Картина, которую Лейла вообразила, действительно напоминала дивный сон. Вот она уверенно подходит к каким-то дверям, толкает их, и сразу же ее заливает поток света. Лейла жмурится от ярких лучей, оборачивается назад, чтобы последний раз посмотреть на темницу, в которой она так долго была заперта, и выходит на свободу. Ничто теперь ее больше не пугает. Она сумеет постоять за себя и, если кто станет на ее пути, не даст спуску.
Послышался бой часов. Лейла спрятала письмо и вышла в коридор. Внизу на лестнице она столкнулась с Адилей.
Глава 15
Адиля молча взяла Лейлу за руку и повела в угол, под лестницу.
— Что за письмо ты получила?
Лейла удивленно посмотрела на подругу, но ничего не ответила.
— Не успела я появиться в нашей комнате, — продолжала Адиля, как все девочки хором сообщили мне, что ты получила письмо в синем конверте[12]. Я выскочила как ошпаренная… Какие-нибудь неприятности, раз в синем конверте?
Лейла тяжело вздохнула: к ним приближалась Сана. «Только ее еще не хватало!»
— Ничего особенного, Адиля. Волноваться по крайней мере нечего, — поспешила Лейла успокоить подругу.
— В чем дело, девочки? Чем вы расстроены? — спросила Сана.
Адиля молчала.
— Ради бога, скажите, что случилось? — не отступала Сана.
— Я получила письмо, — упавшим голосом произнесла Лейла. Это прозвучало так, будто она призналась, что получила пощечину.
Сана засмеялась. Адиля сердито посмотрела на нее, стараясь настроить легкомысленную подругу на серьезный лад.
— Письмо в синем конверте, — сказала она, понизив голос.
— Да ну! Что ты говоришь, старушка?! — с деланным испугом воскликнула Сана и добавила: — Все равно не следует так расстраиваться.
Сана хотела хлопнуть Лейлу по плечу, но, поймав серьезный взгляд Адили, опустила руку.
— Да чего вы скисли, в самом деле? — не унималась Сана. — Неужели только из-за того, что письмо пришло в синем конверте?
— Я не думаю, что только мое, вообще все письма, которые приходят из Германии, запечатаны в синие конверты, — робко посмотрела Лейла на Адилю, как бы извиняясь, что заставила ее понапрасну волноваться.
Сана порывисто поцеловала Лейлу.
— Так это, значит, от Хусейна?! — воскликнула девушка с такой неподдельной и искренней радостью, как будто она сама получила долгожданное письмо от любимого. — Что же он пишет? Расскажи, Лейла, что он пишет? — допытывалась Сана.
Адиля тоже с любопытством смотрела на Лейлу, ожидая ответа.
Лейла вспыхнула. Нет, письмо Хусейна адресовано только ей. Ни Адиля, ни Сана не должны знать, что там написано! Это тайна! И она принадлежит только ей и Хусейну. Больше никому. Если Сана и Адиля узнают содержание письма, она не сможет посмотреть им в глаза, будет чувствовать себя перед подругами словно обнаженной.
Лейла плотно сжала губы. Поняв, что она ничего не скажет, Адиля пришла ей на помощь.
— Что он может писать? То, что пишут все в подобных случаях, — скептически заметила Адиля. — Мол, люблю тебя безумно, думаю о тебе беспрестанно, умираю без тебя. А сам небось каждый день крутит роман с немочками!
— Ну как тебе, старушка, не стыдно! — заступилась за Лейлу Сана. — Тебя послушать, так верности вообще на свете не существует! А я вот все-таки верю, что она есть!