Когда мы остановились там ненадолго, наш индейский лоцман, которого звали Фердинандо, захотел сойти на берег в этой деревне, чтобы достать фруктов и отведать их туземного вина, а также осмотреть местность и познакомиться, имея виды на будущее, с их владетелем. Он взял с собой своего брата, сопровождавшего его в путешествии. Но когда они пришли в деревню, владетель острова велел схватить их и убить за то, что этот наш индеец привел чужеземцев в его землю грабить и истреблять его народ.
Но лоцман, быстрый и ловкий, ускользнул от их рук и убежал в лес, а брат его, бегун более быстрый, добрался до устья речки, где остановились мы на нашей барже, и стал кричать, что его брат убит. Мы схватили поэтому одного из местных индейцев, бывшего около нас, очень старого, и привели на баржу, заверив его, что, если нашего лоцмана нам не вернут, мы тут же отрубим этому старику голову. Этот старик понял, что ему придется расплачиваться за других, и крикнул тем, кто был в лесу, чтобы спасли нашего лоцмана Фердинандо. Однако они все-таки продолжали преследовать его и охотились за ним по пятам со своими собаками, крича так, что по всему лесу раздавалось эхо от их воплей. Но наконец индеец, которого так травили, добежал до реки и взобрался на дерево, а когда мы проходили вдоль берега, спрыгнул и подплыл к барже, полумертвый от страха.
Наше счастье, однако, что мы задержали другого, старого индейца (которого схватили, спасая нашего лоцмана) — мы рассудили, что, будучи уроженцем этих рек, он должен знать дорогу лучше, нежели любой чужеземец. И, действительно, если бы не этот случай, я думаю, мы никогда не нашли бы дороги ни в Гвиану, ни обратно к нашим кораблям, ибо Фердинандо через несколько дней уже не знал, куда сворачивать, да и сам старик много раз был в большом сомнении, какую реку избрать. Всех тех людей, которые живут на этих иссеченных оврагами островах и на затопляемых землях, называют тиуитиуас, причем существует две их разновидности: одну называют сиавани, а другую — варавеете[155].
У великой реки Ориноко, или Баракан, девять рукавов, которые впадают в море севернее ее главного устья; южнее его есть семь других, так что она изливается в море всего шестнадцатью рукавами между островами и местностью, иссеченной оврагами; но острова очень велики, многие из них такие же большие, как остров Уайт, и еще больше, и много меньших. От первого рукава на севере до последнего на юге по меньшей мере сто лиг, так что устье реки при впадении в море не менее трехсот миль шириною, что, я думаю, гораздо больше, чем устье Амазонки[156]. Все, кто населяет устье этой реки на нескольких ее северных рукавах,— это тиуитиуас, и у них два главных властителя, постоянно воюющих друг с другом. Острова, которые по правую руку, называются Пальямос, а земля налево — Хороротомака, и реку, по которой Джон Дуглас вернулся из Аманы в Капури, они называют Макури[157].
Эти тиуитиуас — очень хороший народ и очень храбрый, и речь их самая мужественная и самая рассудительная; мне вряд ли доводилось слышать такую у кого бы то ни было. Летом дома у них, как и у всех, — на земле; зимой они живут на деревьях, строя на них очень искусно города и селения[158]; в испанской истории Западных Индий описано, как они это делают в низинах у залива Ураба. Между маем и сентябрем река Ориноко поднимается на тридцать футов[159], и тогда эти острова заливает на двадцать футов над уровнем земли, за исключением немногих возвышенных мест в их середине; потому эти люди и вынуждены жить таким образом. Они никогда не едят ничего такого, что надо сажать или сеять, и так как дома они ничего не выращивают и землю не обрабатывают, то, приходя в другие страны, они не хотят есть ничего кроме того, что природа родит без человеческого труда. Они употребляют в пищу верхушки пальмитос[160] вместо хлеба и, чтобы добыть остальную пищу, бьют оленей, рыбу и кабанов; у них есть также много видов плодов, которые растут в лесах, и великое разнообразие дикой птицы. И если рассказ об этих птицах не сочтут утомительным или изобличающим дурные вкусы, то можно сказать: мы видели в этих рукавах птиц очень редких цветов и видов, которых больше не найти нигде (сужу по тому, что видел или читал).
155
156
Располагая лишь отрывочными данными, Рэли тем не менее весьма точно для своего времени дает общую картину дельты Ориноко, состоящей из 17 больших рукавов (в книге 16) и из множества малых. Однако ширина дельты — не 300 миль, как он указывает, а примерно 150 (то есть не 480, а 240 км). Ширина дельты Амазонки примерно 230 км. Таким образом, оринокская дельта действительно шире, хотя и не намного.
157
158
159
30 футов это примерно 10 м. Однако уровень воды в паводки достигает гораздо большей высоты (до 15 м).
160