Затем я спросил, каким образом эпуремеи изготовляют эти золотые диски и как им удается выплавлять золото из камня. Но он сказал мне, что большая часть золота, из которого они делают диски и изображения, добывается не из камня — они собирают в озере Маноа и во многих реках золото в зернах и кусках величиной с небольшие камни и прибавляют к нему немного меди, иначе они не могли бы его обработать. Они пользуются большим глиняным горшком с отверстиями, расположенными по кругу, и когда смешают золото и медь, то укрепляют в отверстиях тростинки, через которые дуют, и, таким образом, людским дыханием увеличивают огонь, покуда не польется металл, а потом они отливают его в формы из камня или из глины. Так они делают эти диски и изображения. Я послал вашим милостям золотые вещи двух разновидностей, которые случайно смог достать (больше, чтобы показать их образцы, нежели из-за их ценности, ибо я никоим образом не обнаруживал своей жажды золота); да у меня и не было ни времени, ни сил, чтобы добыть больше. А золота гораздо больше, чем получил, я роздал им в новых монетах по двадцать шиллингов с изображением ее величества, дабы они носили эти монеты на шее; они же обещали с этого времени служить ей.
Я послал также вашим милостям разные руды, из которых — я это знаю — некоторые не беднее любых добываемых на земле. Их, я знаю, будет достаточно, даже если не останется надежды ни на что иное. Но мы не могли задержаться и обследовать холмы, и у нас, кроме того, не было ни рудокопов, ни ломов, ни кувалд, ни железных клиньев, чтобы разбить землю, без чего залежь разработать невозможно. Мы, однако, осмотрели все холмы в поисках камней цвета золота и серебра и определили, что это не марказит, и, значит, то, что испанцы называют Madre del oro, а это несомненное доказательство большого изобилия. И я сам видел на поверхности многих залежей белого шпата то, чего все домогаются в этом мире, и в большем количестве, чем мне хотелось бы на этот счет распространяться.
Я разузнал все, что мог, в Канури и Аромае и получил верное обещание главенствующих в этих областях служить ее величеству и сопротивляться испанцам, если те предпримут какую-нибудь попытку завоевать их в наше отсутствие; они обещали также, что привлекут к этому делу народы, живущие близ озера Кассипа, а также — племя иваравакери. Затем я расстался со старым Топиавари и взял его сына в залог дружбы между нами и оставил ему двух наших людей, как уже было сказано раньше[226]. Фрэнсису Спэрроу я наказал совершить путешествие в Макурегуарай с теми товарами, которые я ему оставил, и таким образом ознакомиться с этим местом, а если удастся пройти дальше, то отправиться и в великий город Маноа. Когда все было сделано, мы снялись с якоря и пошли вдоль гвианского берега реки (так как сюда мы шли вдоль северного берега) мимо равнин, населенных народами сайма и викири.
Здесь пришел к нам из Аромаи касик по имени Путийма, владеющий областью Варапана (этот Путийма убил девятерых испанцев на Кароли, о коих говорилось раньше). Он пригласил нас отдохнуть в гавани его страны, обещая привести нас к горе, невдалеке от его города, где есть камни цвета золота, что он потом и выполнил. Отдохнув здесь одну ночь, утром я с большинством джентльменов моего отряда пошел по суше к указанной горе. Мы шли по берегу реки, называемой Мана [Супамо], оставив по правую руку город, именуемый Тутеритона; он стоит в области Тарракоа, глава которой — Вариааремагото. За ним к югу, в долине Амариокапана, лежит другой город, носящий имя указанной долины, простирающейся почти на шестьдесят миль в длину с востока на запад. Там такая превосходная земля и такие прекрасные поля, какие едва ли кто видел на земле, и оленей там столько же, сколько в любом парке или в любом лесу в Англии, и в любых озерах и реках такое же изобилие рыбы и дичи. Владетель этой страны — Иррапаррагота[227].
Идя от реки Мана, мы пересекли другую реку в указанной прекрасной долине — она называется Ойана[228] — и устроили привал у прозрачного озера, лежащего посреди этой Ойаны. Один из наших проводников разжег нам двумя палочками огонь, и мы остались здесь ненадолго, чтобы высушить платье, а оно было мокро от пота и обременяло наши плечи. Затем мы стали искать брод, дабы пройти к горе, называемой Иконури[229], где, по словам Путиймы, и находилась залежь. В этом озере мы видели огромную рыбу, величиной с винную бочку, они называют ее манати, и у нее великолепное и питательнейшее мясо[230].
Я понял, однако, что для перехода через эту реку потребуется еще полдня пути, а я не смогу уже этого выдержать. Послав дальше одного капитана Кеймиса с шестью стрелками, я отдал им приказ не возвращаться в гавань Путиймы, которая называлась Чипарепаре, а передохнуть и пройти по этой долине вплоть до реки, называемой Кумака[231], где обещал их встретить. Проводником его вызвался быть сам Путийма. Идя туда, они оставили города племен эмпарепана и капурепана[232] по правую руку и от дома Путиймы отправились по долине Амариокапана, а мы в тот же день вернулись к берегу реки; по пути мы видели множество пород, похожих на золотую руду, а по левую руку — круглую гору, состоявшую из рудного камня.
226
Топиавари после этого долгое время ожидал возвращения Рэли. Английский путешественник Харкорт в 1609 г. встретился с индейцем — уроженцем берегов Ориноко, спустившимся к морю по реке Суринам. Как рассказал Харкорту этот индеец, Топиавари был очень удивлен, что сэр Уолтер не возвращается на Ориноко; он уговорился уже «с индейцами веривакери [иваравакери], амариокапана [очевидно, обитателями одноименной долины], викири и со всеми народами, принадлежащими Вануритоне, капитану Канурии, и Вакариопеа, капитану сайма, что по прибытии сэра Уолтера они будут воевать с еандерпурвейс [видимо, эпуремеи], и Вануритона и Вакарнопеа до сих пор с нетерпением ожидают его прибытия».
228
По-видимому, это река Касакоима; одноименное озеро расположено близ устья этой реки, впадающей в Ориноко.
229
230
231