Чем больше мы медлили, тем становилось хуже, и потому я взял капитана Гиффорда, капитана Колфилда и моего двоюродного брата Гренвила к себе на баржу, и около полуночи, когда прояснилось, мы, уповая на господа, пустились в море, оставив галеру на якоре, ибо на ней в такое плавание можно было пуститься только при дневном свете. Всем нам было горько и грустно, и у нас едва хватало сил поддерживать мужество у ближних наших. Но богу было угодно, чтобы на следующий день около девяти часов мы увидели остров Тринедадо и взяли курс на ближайший его берег. Мы шли вдоль берега, пока не прибыли к Куриапану, где нашли наши суда на якоре, и в жизни своей я не испытывал большей радости. Теперь, когда богу было угодно привести нас невредимыми к нашим кораблям, настало время оставить Гвиану солнцу, которому поклоняется ее народ, и отправиться от нее прочь, взяв курс на север; поэтому я в немногих словах завершу описание ее открытия.
Я еще раз скажу о различных народах, которых мы встретили, совершая это открытие, и о способах, какими на них можно воздействовать.
Войдя впервые в Аману, один из рукавов Ориноко, мы по правую руку, у внутренней части залива, прямо против Тринедадо, оставили народ бесчеловечных каннибалов, живущих на реках Гуанипа и Берреесе[245]. В тот же залив впадает и третья река, Арео[246], она течет со стороны полуострова Пария к Кумане, и на этой реке живут викири, а главный их город на этой реке — Сайма. В этот залив не впадают никакие реки, кроме трех, указанных ранее, и четырех рукавов Аманы; все они выбрасывают зимой столь много воды, что море становится пресным на две или три лиги от земли. В проходах, ведущих к Гвиане (то есть во всех этих странах, которым восемь рукавов Ориноко придали форму островов), живет народ одной только разновидности, называемый тиуитиуас, но состоящий из двух родов (castes), как они их обозначают, — сиавани и варавеете, и они воюют друг с другом.
На этой стороне Ориноко, как и в области Топаримаки и по реке Виникапора, живет народ, называемый непойос; они вассалы Карапаны, владетеля Эмерии. Живущие между Виникапорой и гаванью Морекито, находящейся в Аромае, и все обитатели долины Амариокапана называются оренокепони, и прежде они подчинялись Морекито, а теперь они подданные Топиавари. На реке Кароли живут канури, которыми управляет женщина (она наследственная властительница этой области[247]); эта женщина пришла издалека, чтобы поглядеть на наш народ, и спрашивала меня об ее величестве, и была весьма обрадована рассказом о могуществе ее величества, и дивилась правдивым сообщениям нашим о многих добродетелях ее величества. В низовьях Кароли и на озере Кассипа живут три сильных народа кассипаготос. Прямо на юг в глубь страны живут капурепана и Эмпарепана и за ними, рядом с Макурегуарай (первым городом Инки) — иваравакери; все они открытые враги испанцев и богатого народа эпуремеи. Западнее Кароли живут разные народы каннибалов и эти эвайпанома, что без голов. Прямо на запад живут амапайцы и анебас, у которых также удивительно много золота. Остальных, живущих по направлению к Перу, мы пропустим. К северу от Ориноко, между нею и Вест-Индией, живут викири, сайма и остальные, о которых говорилось раньше, все смертельные враги испанцев. На южном берегу главного устья Ориноко живут арваки, за ними каннибалы, а южнее их — амазонки.
Чтобы описать различных зверей, птиц, рыб, а также плоды, цветы, смолы, ценные породы деревьев, потребуется столько же томов, сколько у Геснеруса, а о различных верованиях и обычаях индейцев не расскажешь и в целом собрании Декад[248].
Вера у эпуремеи та же самая, что была у Инков, императоров Перу, о ней можно узнать у Сьесы и в других испанских историях; там говорится, как они верили в бессмертие души, поклонялись солнцу и как с ними погребали живыми самых любимых жен, а также и сокровища, подобно тому как это делают в Пегу (в Ост-Индии)[249] и в других местах. Оренокепони погребают не жен, а только драгоценности, ибо надеются снова воспользоваться ими. Арваки высушивают кости своих владетелей, и жены и друзья выпивают их в настое, превратив сначала в порошок. В могилах перуанцев испанцы нашли великое множество сокровищ; подобное можно найти и у этих народов в каждой провинции. У них у всех много жен, а у властителей в пять раз больше, чем у простых людей; их жены никогда не едят со своими мужьями и вообще вместе с мужчинами, они прислуживают мужьям за столом, а потом едят сами. Те, чья молодость уже миновала, готовят всю пищу и напитки и делают постели из хлопка и выполняют все остальные работы, ибо мужчины (когда не заняты на войне) не занимаются ничем, кроме охоты, рыбной ловли, игры и пьянства.
247
У многих индейцев бассейна Ориноко счет родства шел по материнской линии и женщины-вожди встречались довольно часто.
248
249