12 ноября. Уже 12-го мы снялись с якоря, стали несколько ближе к берегу, примерно в 3 лигах от него; крейсируя к берегу и обратно, моя шлюпка привезла кое-какие плоды этой страны, и люди с нее видели в гавани два голландских судна, пришедших за онотто, камедным и крапчатым деревом[302].
13 ноября. 13-го я, поставив паруса, пошел вдоль берега; и этой ночью стал на якорь при глубине в И морских саженей близ острова [Ле Гран Коннетабль]; на нем так много птиц, что их можно было убивать палками; на этом острове растут деревья с большими стручками геркулесова шелка[303]; сам он невелик и от материка находится примерно в 4 лигах. В тот же день мы снялись с якоря и пошли вдоль берега в сторону Калианы на WSW и SWtW и снова стали на якорь вечером, примерно в 5 лигах юго-западнее острова птиц, на глубине в 5 морских саженей, в своего рода бухте.
14 ноября. 14-го мы вышли из бухты и прошли мимо трех или четырех островов, где было много деревьев, тех же деревьев со стручками шелка; близ островов глубина была 10 морских саженей, далее же она уменьшалась до 6 саженей, и мы стали на якорь. Я послал свою баржу на берег узнать о моем слуге индейце Гарри. Он прислал ко мне своего брата с двумя другими касиками, обещав прийти ко мне с провизией, если я не войду в реку в течение дня или двух. Эти индейцы остались на ночь у нас, предлагая свои услуги и все, что у них было.
Моя слабость, все еще продолжавшаяся, и желание попасть на берег для перемены воздуха с внушавшего отвращение корабля, забитого множеством больных, которые не могли двигаться и отравляли нас мерзейшим зловонием, побудили меня рискнуть кораблем и перейти через косу, где никогда не проходил ни один груженый корабль. На рейде мы нашли некоего Янсона из Флиссингена[304], торговавшего в этом месте около 12 лет. Он пришел ко мне, когда я выбрался наружу, предлагая свои услуги, чтобы провести мой корабль. Янсон уверял, что при самой высокой воде глубина здесь 3 сажени; вслед за моим кораблем остальные также вошли в реку и стали на якорь при глубине в 4 и 5 саженей: течение здесь идет с NO на SW.
Здесь я стоял на якоре с 14-го до 17-го, когда с помощью Янсона переправился через косу при глубине трех саженей без четверти, в то время как осадка у моего корабля была 17 футов[305].
Пробыв на Калиане день или два, я встретился с моим слугой Гарри, совсем почти позабывшим английский язык; он принес мне много очень хорошего хлеба из кассави, которым я кормил свою команду 7 или 8 дней и набрал полную бочку про запас. Он принес множество жареных голавлей, оказавшихся очень хорошей пищей, много бананов и ананасов и разных других плодов и земляных орехов, но я пока не решался есть ананасы, весьма меня искушавшие. Однако через день или два, когда меня перенесли на берег и я сидел под палаткой, то принялся за ананасы, и они очень освежили меня, и после этого я стал питаться местной свининой и армадильос[306] и стал понемногу набирать силы.
Я велел переправить здесь на берег также всех своих больных и вычистить корабль, и все они поправились; мы похоронили тут капитана Хастингса, умершего 10 дней назад или еще раньше, и с ним моего старшего канонира Харта и капитана Генри Снидела, а командование кораблем Снидела я передал служащему у меня капитану Роберту Смиту из Корнуэлла. На этой реке мы починили также наши шлюпки и вычистили корабли, привели в порядок бочки и пополнили запас воды; мы установили наковальню для кузнеца и изготовили те железные изделия, какие нужны были для наших кораблей. На этой реке мы пополняли свои запасы и отдыхали с 17 ноября по 4 декабря.
Капитан Янсон, оказавшийся очень честным человеком, отбыл с Калианы во Флиссинген... [пропуск в тексте], и так как капитан Питер Элли, все еще страдавший головокружениями, хотел вернуться на родину, ибо не мог переносить качки, я его устроил у Янсона и... [пропуск в тексте], который не мог поправить своего здоровья в этой жаркой стране.
302
303
Очевидно, автор говорит о деревьях сейба (Bombax Ceiba L., семейство бомбаксовых), семена которых покрыты шелковистыми нитями.
306