Я снова села, голова гудела от качания. И именно тогда я увидела это — квадратный кусок фанеры, застрявший между окрашенными кирпичами фундамента. Фанера была новой, все еще демонстрирующей свою цену, нарисованную ярко-оранжевой фарбой.
Быть может, у нашего оборотня было логово, — подумала я. Я направилась к нему, опустилась на колени среди этой мягкой, свежей травы. Никаких винтов или замков; ее просто установили на нужное место, приперев бетонным блоком. Я отодвинула блок, затем фанеру и заглянула в этот лаз. Земля под домом была грязной, и то тут, тот там встречались камни и битый кирпич. И пахло мокрой землей.
Фанера была больше, чем пустота, которую она прикрывала, всего лишь сто квадратных сантиметров. Достаточно большая, чтобы какой-то вредитель заполз в нее, но Калеб Франклин не показался мне тем человеком, который излишне обеспокоен тем, что кто-то мог поселиться здесь.
Дыра все же была недостаточно большой, чтобы он мог пролезть в нее. Но, возможно, она была достаточно велика, чтобы что-то достать.
С безмолвной молитвой к тем богам, которые смогут уберечь меня от того, чтобы пауки этого дома не оказались у меня в волосах, я положила руки на фундамент и просунула голову внутрь.
Моим глазам понадобилось мгновение, чтобы привыкнуть ко тьме-внутри-тьмы — и всего лишь на мгновение больше, чтобы засечь металлическую коробку внутри фундамента.
Если бы я была ребенком в своем воображаемом замке, это было бы моим давно потерянным кладом.
Я потянулась за ним, пальцы зацепились за что-то тягучее, прежче чем опустились на холодный металл. Я нащупала ручку и вытащила ее как раз в тот момент, когда за моей спиной послышались шаги.
Я поднялась, отряхнув грязь с колен одной рукой, и направилась к столику для пикника. Опустила коробку на него.
— И что у нас тут?
— Здесь был кусок новой фанеры, — сказала я. — Я надеялась, что найду скрытое отверстие, и похоже, нашла. Или нашла что-то другое.
Коробка была прямоугольной, закрытой на металлическую защелку. Я подцепила ее и открыла крышку.
Внутри находился небольшой конверт из манильской бумаги[22], уже открытый. Я подняла его и вытряхнула в ладонь небольшой медный ключ. У его конца не было типичных угловатых холмиков и впадинок; вместо них были квадратные вырезы. Число «425» было выгравировано на вершине.
— Так, так, так, Страж. Смотри, что ты нашла.
Я посмотрела на него.
— Я и смотрю, но понятия не имею, для чего он. А ты?
Этан улыбнулся.
— Это ключ от депозитной ячейки.
Спрятанная коробка, которая привела к депозитной ячейке. Это была очень интересная находка.
— Итак, у нашего убитого оборотня, который дезертировал из Стаи, есть спрятанный ящичек и ключ к депозитной ячейке. — Я посмотрела на Этана. — Что может держать независимый оборотень в депозитной ячейке?
— Понятия не имею, — ответил Этан, но глаза сверкнули интересом, — но я жажду выяснить.
Я вернула ключ обратно в конверт и положила его себе в карман. Затем вернула ящик туда, где нашла его, поставив фанеру и кирпичи на прежнее место.
И поняла, что мы были не единственными, кто приходил сюда. Земля здесь была такой же мягкой, как и возле качелей, поэтому на ней сохранились большие и неровные отпечатки.
Я указала на них Этану.
— Мы не единственные, кто копался здесь.
— Тогда нам лучше быть первыми, кто решит эту тайну.
***
Мы в последний раз обошли дом, ища информацию, которая помогла бы идентифицировать банк, которым воспользовался Калеб, определить местоположение ячейки. Но мы ничего не нашли.
Мы выключили свет и вышли наружу, закрыв дом, чтобы удержать злоумышленников от него подальше. Мы были уже на пути к машине, когда я услышала слабый гул, голос, донесшийся ветром. И с этим голосом пришел гул магии.
— Слушай, — тихо произнесла я, когда Этан присоединился ко мне на дорожке.
Он наклонил голову, а когда уловил этот звук, на его лице отразилось волнение.
— Магия, — сказал он.
— Наш колдун?
Он обхватил пальцами рукоять своей катаны.
— Кто-то занимается магией поблизости. Давай будем готовы ко всему.
Я кивнула, положив руку на свою катану, когда мы направились вниз по улице, останавливаясь каждые несколько метров, чтобы проверить нашу позицию по отношению к этому звуку. Молча, я прикоснулась к руке Этана, кивнув в направлении небольшого кладбища, могилы которого были окружены проволочным забором. В отличие от остальных домов по соседству, забор и трава выглядели ухоженными.
22
Манильская бумага — название местного сорта бумаги, в состав сырья которой входит манильская пенька, обладает очень высокой прочностью. Применялась в США при печати газетных марок 1865—67, а также марок для бандеролей 1863 и маркированных конвертов 1896–1927.