Прищурившись, я уставился в спину Нэнси.
Черт, в своем воображении я уже целился в нее. Не только за то, что она сделала с Кэт, но и за моего брата, за Бет и за каждую жизнь, к которой прикоснулись руки этого исчадия.
Меня совсем не грела перспектива выбивать из кого-то дух, даже если речь шла о такой, как Нэнси. Но провалиться мне на месте, если я не ждал той минуты, когда смогу сполна расплатиться с ней за все.
– Зачем ты привезла нас сюда? – потребовал ответа Доусон.
Нэнси продолжала шагать резвой походкой.
– Эта база хорошо подготовлена, чтобы иметь дело с такими, как вы.
Сказанное означало, что здесь активно применяются оникс и алмазы, а также другие «восхитительные» возможности, которые «Дедал» осваивал годами.
– Это не ответ на мой вопрос! – начал заводиться Доусон.
Нэнси остановилась перед двойными стальными дверями. Само собой, входили мы не через главный вход. Она повернулась в другую сторону, оглянулась на нас, и в первый раз за все время, что я знал эту женщину, в ее темных глазах мелькнуло что-то, чего я никогда раньше не замечал.
Страх. Какого черта?
Стальные двери, заскрежетав, разъехались, открыв ярко освещенный туннель, посередине которого кто-то стоял. Его руки были сунуты в карманы выцветших рваных джинсов.
Кэт удивленно отскочила назад и налетела на меня.
– Где это вас носило? Я уже начал скучать. – Люк раскачивался взад и вперед, рот его расплылся в широкой ухмылке. – Но, по-моему, Нэнси, здесь кого-то не хватает.
Нэнси напряглась и глубоко втянула воздух сквозь ноздри.
– Ди ушла с Лаксенами. Они взяли ее под свой контроль.
Улыбка сошла с лица Люка.
– Хреново.
Это было настолько хуже, чем «хреново», но я вообще не знал, что со всем этим делать, так что я просто замотал головой, уставившись на парня.
– Что, черт подери, творится, Люк?
Он приподнял бровь.
– Как насчет того, чтобы сперва поблагодарить меня, а? Я, кажется, вытащил вас из полной задницы, не так ли? И я хотел бы услышать благодарность. Может, даже хотел, чтобы меня обняли? Я прямо чувствую, как мне этого хочется.
– А где Бет? – вскинулся Доусон, видимо, забыв о том, что Нэнси стоит прямо перед ним. Впрочем, ему, похоже, было наплевать. – Прошу, скажи мне, что она не…
– Успокойся. – Люк вытащил руки из карманов. – С ней все в порядке. Вообще-то она здесь. Не сомневаюсь, что один из этих вежливых… людей, – он махнул рукой в сторону солдат в камуфляже, стоявших за дверями, – которые, черт возьми, неизвестно чем тут занимаются, смогут отвести тебя к ней.
Когда Доусон стал поворачиваться, один из солдат сделал шаг вперед. Я ринулся к брату и схватил его за плечо.
– Подожди минуту, – притормозил его я, прежде чем брат успел удрать без оглядки, и повернулся к Люку: – А ты тут что с ней делаешь, черт тебя дери?
На лицо Люка вернулась улыбка.
– Да все зашибись, чувак. Не надо строить из себя Халка. Вы здесь в безопасности. С Нэнси не будет никаких проблем. Правильно я говорю? – спросил он женщину, стоявшую с плотно сжатыми губами.
Вид у нее был такой, словно ей в одно очень деликатное место засунули что-то по-настоящему неудобное.
То, что она ничего не ответила, меня не успокоило, но даже если бы она согласилась с Люком, меня бы это вряд ли убедило. Я не тронулся с места. Не шевельнулась и Кэт, но Доусон уже готов был изобразить Дорожного Бегуна.[2]
Вздохнув, Люк поднял руки.
– Слушайте, расслабьтесь: это не ловушка, не проверка и не испытание. Арчер тоже здесь. Кстати, он ждет нас, и я с удовольствием все вам объясню, но не здесь. По крайней мере, не сейчас, когда буквально за несколько минут до вашего появления здесь я обнаружил упаковку «Ланчеблз»[3] и теперь собираюсь приготовить себе изысканную закуску – ветчина и сыр на крекерах.
Я уставился на него.
– Что? Это такой набор, куда входит печенье «Орео», – ответил Люк. – Такая вкуснотища!
– Господи, у тебя был такой потенциал, – вполголоса пробормотала Нэнси.
Люк посмотрел на нее своими фиалковыми глазами и заговорил так тихо, что мы с трудом различали слова:
– Еще немного, и чаша моего терпения переполнится. Ты ведь этого не хочешь, не правда ли?
Разрази меня гром, если эта женщина не стала такой же белой, как лист свежайшей, только что из типографии бумаги. Я посмотрел на Кэт, чтобы проверить, заметила ли она, и, судя по ее широко раскрытым глазам, заметила.
Я все еще колебался.
– К ней прилагается еще и «Солнце Капри», – прибавил Люк. – Это фруктовый пунш. Вообще такие наборы – шикарная вещь, это вам не шутки.
2
3