Атхарва кивнул, упираясь свободной рукой в потолок экипажного салона. Гифьюа привалился к переборке, Кирон держался за вертикальный поручень рядом с ним. Субха лежал ничком на металлическом полу, Тагор цеплялся за переборку у входа в кабину, Севериан же просто стоял в центре салона, как будто происходящее было обычным взлётом.
Кай заорал, когда катер резко качнулся, и Асубха надавил на рычаг управления двигателем. Задняя кромка левого крыла чиркнула о край закрывающейся противовзрывной двери, и машина завертелась волчком. Катер бумерангом вылетел на открытый воздух, и Кай, вжатый в сиденье центробежной силой, совершенно потерял пространственную ориентацию.
Верх и низ менялись местами. Кай потерял любое представление о том, падают они или поднимаются вверх. Стены и пол бешено крутились. В иллюминаторах из калёного стекла тошнотворно переворачивались небо и горы, и Кай закрыл глаза. Они в любой момент могли вдребезги разбиться о скалы, и тогда ошмётки их трупов разбросает по склонам на сотни квадратных километров.
Вспыхивали лампы световой сигнализации, по фюзеляжу раскатывалось эхо тревожных сигналов, которые звучали в кабине. Кай слышал, как Асубха изрыгает сквернословия в адрес системы управления и авионического когитатора.
– Простите, простите... – твердил Кай сквозь стиснутые зубы, всё повторяя и повторяя эти слова, пока они кувыркались по воздуху, как умирающая птица. Наконец он почувствовал, что Атхарва больше не удерживает его рукой.
– Перед кем ты извиняешься? – спросил Астартес.
Помутившиеся чувства Кая сообщили ему, что они снова летят горизонтально, и астропат открыл глаза. Он увидел высокие золотые шпили и морщинистые склоны горы, которые проносились за иллюминаторами, и преисполнился надежды и изумления.
– Перед мертвецами, – брякнул он.
– Зачем мертвецам чьи-то извинения, – сказал Атхарва. – Это живые нуждаются в прощении.
Хотя он произнёс эти слова лёгким тоном, Кай ощутил скрывающуюся за ними злобу. У Атхарвы были повадки учёного, который угодил в тело воина, но то, что его грудь переполнена запасами дремлющей агрессии, не вызывало никаких сомнений.
– Хороший пилотаж, Асубха, – проорал Тагор.
– Ещё ничего не кончено, – ответил Асубха. – На нашу позицию сходятся истребители. Судя по скорости, "Огненные Копья".
– Расстояние? – крикнул Атхарва.
– Сто восемьдесят километров и быстро приближаются.
– Лети на бреющем полёте и сохраняй свой курс, – приказал Атхарва.
– Это нас не спрячет, – предупредил его Асубха.
– Я знаю, но у меня припасены фокусы за пределами твоего разумения, – ответил Атхарва, закрывая глаза.
Командир звена Птелос Реквер плавно сбросил форсаж, выравнивая "Зарю Востока" после крутой дуги взлёта с Базы Шрингар [71]. Двигатель "Огненного Копья" ревел, как гигантский зверь, ускоряя ничуть не хуже, чем пинок под задницу, отвешенный одним из тех чернорабочих-мигу, что вкалывали в палаточных городках под стенами Дворца.
Прямо за его правым крылом летел Тобиас Мошар на "Прометеевом Ковчеге", а позицию слева занимал "Тающий Сумрак" под командой Осирина Фолка. Эта троица летательных аппаратов имела на своём совокупном счету больше двух сотен сбитых вражеских машин. Большинство их боевых вылетов было произведено более двух веков тому назад, но они содержались в памяти пилотов, которые заново пережили каждый из них десятки раз благодаря улучшенной способности к когнитивному вспоминанию.
Реквер был прирождённым пилотом, который чувствовал себя не в своей тарелке, если не имел возможности поднять боевой самолёт в небо, и считал жизнь, прожитую на земле, выброшенной на ветер. Большинство вылетов, которые он совершал в эти дни, не выходило за пределы рутинных перехватов капёров, возивших в горы контрабанду на борту винтовых машин, построенных ещё до начала Объединительных Войн.
Сегодняшний вылет обещал быть другим.
Сверху спустили сигнал боевой тревоги, и Реквер первым оказался на стоянке, со всей возможной скоростью прошёл через предполётный осмотр, после чего отослал авиатехников взмахом руки и врубил подъёмный двигатель, отрываясь от земли. Командно-диспетчерский пункт указал им курс на цель. Реквер проверил показания на расположенном перед ним планшете, увидел, насколько медленно движется объект, и почувствовал, как тает охвативший было его азарт.
– Факел, вы его обнаружили? – раздался голос диспетчера с базы.
– Засёк, – ответил Реквер. – Направление два-семь-девять, расстояние сто шестьдесят семь километров, высота полёта тысяча метров.
– Это он, Факел, – подтвердила база. – Вам приказывается приблизиться и уничтожить цель. Требуется визуальное подтверждение ликвидации.
– Вас понял, база, – сказал Реквер. – Каков характер цели?
– Насколько мне известно, это эскортный катер "Карго 9".
– Эскортный катер?
– Так у меня здесь написано, – ответила база. – Судя по "шапке" приказа на ликвидацию, он пришёл от высшего командования.
– Полагаю, с эскортным катером мы уж как-нибудь совладаем, – сказал Реквер.
– Вас понял, – ответила база. – Удачной охоты.
Реквер отключился от командного пункта и открыл канал вокса для связи со своими товарищами-лётчиками.
– Вы это слышали? – спросил он.
– Кому-то ну оченьприспичило сбить этот катер, – высказался Мошар.
– Как думаешь, кто у него на борту? – спросил Фолк.
Реквер восстановил маршрут катера и присвистнул от удивления.
– Он, похоже, летит из Кхангба Марву, так что, как я думаю, на борту должны быть какие-то сбежавшие заключённые, – ответил Реквер. – Должно быть, это редкостные негодяи, так что давайте разберёмся с этим по всем правилам. Мы приближаемся к исходной точке, так что по моему знаку поднимайтесь на высоту две тысячи.
Мошар и Фолк щёлкнули своими воксами, подтверждая, что слышали его приказ, и Реквер переключил внимание на счётчик дальномера, ведущий обратный отсчёт. Когда число обнулилось, он потянул рычаг и заставил "Огненное Копьё" круто взять вверх. При нынешней скорости сближения они выйдут на расстояние ракетного удара меньше чем за две минуты, но Реквер не собирался стрелять, пока не установит визуальный контакт с удирающим катером.
Справа мелькали горы. Обледеневшие скалы сливались в одно размытое пятно, проносясь мимо слишком быстро, чтобы можно было различить хоть какие-то детали. Несмотря на то, что сбежавшие из Кхангба Марву заключённые были чем-то новеньким, пока всё шло к тому, что эта миссия будет такой же заурядной, как и все предыдущие. В конце концов, "Карго 9" не мог тягаться даже с одним "Огненным Копьём", так что посылать три истребителя было откровенным перебором. Дворцовые строения внизу сливались в размытое пятно, стремительно проносясь под ним ковром из золота, серебра и белого мрамора. Реквер облетел Дворец по длине, ширине и периметру не менее сотни раз, и неизменно находил какое-нибудь новое чудо, которым можно было повосхищаться. Но в настоящий момент пилот был слеп к этому великолепию, он находился в боевой ситуации, и всё его внимание было поглощено целью.
Курсор дальномера скользил всё ближе к центру дисплея, и Реквер посмотрел вниз, замечая серебристую вспышку на фоне чёрного камня гор. Катер вилял влево и вправо, придерживаясь горного склона, в ложной надежде, что подобные манёвры уберегут его от охотящегося за ним "Огненного Копья". Пилот был умелым, он петлял на высокой скорости, то влетая в естественные горные складки, то вылетая из них обратно, чтобы не дать системам наведения преследователя захватить цель. Но ему понадобится что-нибудь покруче этого, если он хочет ускользнуть от Птелоса Реквера.
Лётчик в последний раз проверил приборы. Курс был верным, показания – устойчивыми. Он вытянул шею, крутя головой влево и вправо, чтобы убедиться, что в воздухе не было никого лишнего. Ещё только не хватало случайно сбить какого-нибудь гражданского, болтающегося слишком близко от зоны боевых действий.