Каю нечего было им сказать, но они продолжали требовать ответов.
Почему на корабле с невинными людьми в живых остались двое?
Почему им было позволено жить, когда все остальные обречены на вечные страдания?
Кай рыдал во сне, снова и снова переживая ужас их гибели.
Лишь один голос его ни в чем не обвинял, это был успокаивающий приятный голос без слов, который избавлял его от болезненных воспоминаний, вызывая картины высоких гор, цветущих равнин и прекрасных городов со сверкающими пирамидами, построенными из хрустального стекла.
Проснувшись, он обнаружил в камере двух человек: мужчину и женщину. Женщина была довольно привлекательна, одета в хрустящую белую робу, которую можно было принять и за лабораторный костюм, и за защитную накидку. Приятная наружность мужчины свидетельствовала о дорогостоящих косметических процедурах, тогда как основное обаяние женщины заключалось в ее глазах. Словно два бледных изумруда, это были самые чарующие глаза, какие только приходилось видеть Каю.
— Ты проснулся, — произнес мужчина.
«Совершенно бесполезное замечание», — подумал Кай.
— Пора выяснить, что тебе известно, — добавила женщина.
Кай потер лицо ладонями, ощущая обвисшую на щеках кожу и суточную щетину.
— Я же сказал, что ничего не знаю, — произнес Кай. — Если бы знал, даю слово, я бы все рассказал. Я едва помню о том, что происходило в зале мысли.
— Конечно же, мы не ожидаем, что у тебя сохранились сознательные воспоминания об информации, заложенной Аник Сарашиной, — неискренне и бесстрастно заявила женщина. — Но она осталась в тебе, и в этом мы уверены.
— А наша работа как раз в том и состоит, чтобы извлечь эту информацию, — добавил мужчина.
— Прекрасно, — сказал Кай. — Подвесьте меня на пси-дыбу, и покончим с этим.
— Боюсь, эта процедура будет не такой уж простой, — заметил мужчина.
— И не совсем безболезненной, — добавила женщина.
— Кто вы такие? — спросил Кай. — Вы не из Города Зрения, так скажите, на кого вы работаете?
— Меня зовут адепт Хирико, — сказала женщина. — А это адепт Скарфф. Мы чтецы мыслей, или нейролокуторы. Если тебе больше нравится — аугеры.[28] Бурильщики.
— Это как в бормашине, — добавил Скарфф. — Моя роль заключается в том, чтобы помочь адепту Хирико высверлить твое сознание и выдернуть любую заложенную в нем информацию.
— Вы серьезно?
— Абсолютно серьезно, — подтвердил Скарфф с таким видом, словно вопрос Кая его озадачил. — Мы здесь по требованию Легио Кустодес. Полученные нами приказы согласованы с высшим руководством и дают нам карт-бланш на достижение цели любыми необходимыми методами.
— Вот только боюсь, что ты вряд ли переживешь этот процесс, — сказала Хирико. — А если и останешься в живых, скорее всего навсегда останешься в растительном состоянии.
— Это безумие! — воскликнул Кай и попятился от этих монстров.
— Если ты хорошенько поразмыслишь, ты поймешь, что для нас это единственная возможность, — сказал Скарфф.
— Мы догадывались, что ты не захочешь нам помочь, — продолжила Хирико. — Что ж, очень жаль.
Кай не мог говорить. Предохраняющий щиток, не дававший прикусить язык, наполнял рот привкусом стерильной резины. В горле торчала дыхательная трубка, а голову, словно летный шлем, плотно охватывала кожаная накладка, усеянная иглами и электродами. В вены и сосуды головы непрерывно закачивались какие-то жидкости, специальное устройство не позволяло закрыть глаза. Под глазными яблоками торчали тонкие иглы, соединенные бронзовыми проводами с записывающим оборудованием.
Комната для дознаний выглядела до ужаса обычной — простой металлический бокс без окон и зеркал. Вокруг лежащего на металлическом столе Кая были расставлены переносные мониторы, регистрирующие все его внутренние биоритмы.
Позади него к полу было прикреплено гудящее устройство, похожее на блестящий хвост скорпиона, а на его поднятой части болтались многочисленные инструменты, вид которых наводил ужас. Хирико и Скарфф следили за поступлением в его кровеносную систему медикаментов, а в дальнем углу застыла золотая фигура Сатурналия, небрежно держащего алебарду одной рукой.
— Вы готовы начать? — спросил кустодий.
— Почти, — ответила Хирико. — Это деликатный процесс, и спешка недопустима.
— Нужная вам информация искусно спрятана, кустодий, — добавил Скарфф. — Нам придется залезть глубоко в его психику, а подобное погружение требует безупречной подготовки. Без надлежащего наблюдения и тщательности мы рискуем разрушить его сознание.