Сара как-то шутила, что хотела бы быть похороненной под яблоней в саду, но вместо этого ее увезли в крематорий при лондонском кладбище Ислингтон и Сент-Панкрас.
Траурный зал был переполнен. Собралось, наверное, больше сотни человек. Когда церемония закончилась, пришедшие по очереди подходили к ней сказать несколько слов и попрощаться. Был там и ее отец со своей новой женой, он долго обнимал Лиссу. Один за другим люди садились в машины и уезжали. Ближе к концу церемонии она заметила Ханну и Кейт. Они, наверное, были здесь все это время.
– О, – только и смогла произнести Лисса, глядя на подругу. – О…
Ханна протянула руку Лиссе, и та благодарно пожала ее.
– Ты беременна, – сказала Лисса и только теперь расплакалась.
– Да, – ответила Ханна. – Так и есть.
Она кивала, глупо улыбаясь и щурясь на солнце.
– Ты прекрасно выглядишь, – заметила Лисса.
И это была правда. Ханна выглядела как спелый плод.
– Я здесь ради Сары, – сказала Ханна. – Пришла проститься с ней.
– Да, конечно, – кивнула Лисса. – Спасибо тебе. Прости за все. Мне очень жаль. Пожалуйста, прости меня.
– Ты беременна, – повторила Лисса. – Можно?
Ханна кивнула.
Теперь Лисса смеялась, стоя в сиянии солнечного света, прижав ладонь к животу Ханны, чувствуя, как бьется жизнь, смеясь, плача и качая головой.
В доме стало тихо. Лори предложила Лиссе пожить пока с ней, как и Джонни, но Лисса отказалась.
– Все будет хорошо, – успокоила она их обоих.
На столах все еще лежали раскрытые книги, и Лисса осторожно закрывала их и ставила на полки. На кухне все еще валялись, оставшиеся в раковине тарелки. Лисса сполоснула их и убрала, а затем распахнула дверь в сад. Она налила себе джин с тоником и свернула самокрутку.
Она чокнулась стаканом с траурной урной, стоящей на кухонном столе. В понедельник, как было уже условлено, она с Лори, Инной, Каро и Розой поедет в Гринэм, на военную базу, и оставит немного праха своей матери у того памятного дерева. Остальное Сара попросила развеять по саду. Это Лисса сделает завтра одна.
На почте ее уже ждал билет в Мексику. Рейс на следующей неделе. У нее не было никаких планов, только одна неясная цель – город на Тихоокеанском побережье. Это не было ни окончанием старого, ни началом нового. Просто местом, где один узор ее жизни соединится с другим.
Докурив сигарету, Лисса прикрыла дверь. Она подошла к столу. Сколько часов она провела здесь? Сколько за ним было завтраков, обедов и ужинов? Сколько раз ее сажали сюда с красками или поделками и говорили, чтобы она сама себя развлекала?
Однажды, вспомнила она, ей не спалось, и, услышав голоса на кухне, она спустилась вниз и увидела маму и ее подруг, сидевших за столом.
– Что ты делаешь? – спросила она.
– Это японские журавлики, – ответила Сара. – Вот, смотри.
Она посадила ее к себе на колени и показала, как складывать бумажные квадратики, чтобы вышли птички-оригами. Мама объяснила, что они делали их в честь годовщины атомной бомбардировки двух городов Японии, что это знак мира и знак того, что ничего подобного никогда больше не повторится. Женщины сидели вокруг стола и разговаривали вполголоса. Время от времени они смеялись, когда Лисса точно следовала указаниям матери и, словно по волшебству, появлялся журавлик.
Женщины что-то шептали друг другу, слышался мягкий звук их голосов, чувствовалось тепло матери, ее запах, запах скипидара и кухонных специй. И еще радость из-за того, что ей разрешили не спать, что ее приняли в их компанию, счастье белого листа бумаги и удовольствие от того, что из него получалось нечто прекрасное. Лисса смотрела на чистый лист бумаги и радовалась, что создает что-то прекрасное. Она хорошо запомнила умиротворенность, царившую в комнате. Она запомнила чувство покоя.
2012 год
Ханна
В последние ночи перед родами спать было нелегко. Даже со всеми подушками она никак не могла удобно устроиться.
Ребенок часто будил ее по ночам. Она лежала в постели, ощущая, как он двигает ручками и ножками внутри нее. Ханне казалось, что она чувствует то пяточку, то локоть малыша. Она часто гладила свой живот. Этот ребенок – настоящий селки [27]. Подводный пловец и завсегдатай тьмы.
УЗИ показало, что она ждет девочку. Поначалу Ханна волновалась. Ей почему-то казалось, что с мальчиком было бы проще. А как быть матерью девочки?
27
Сéлки – мифические существа из шотландско-ирландского фольклора. «Морской народ», прекрасные люди-тюлени.