Молчание.
— Иди. Погадай мне, Тай, — Лок уронил руки и они расслабленно повисли.
Кончики пальцев Тай замерли на золотых рубашках карт. Со своего кресла около пандуса (серые глаза полузакрыты эпикантусом)[6] она глядела в пространство между Катином и Локом.
— Хорошо, — произнесла она.
— Мышонок, — позвал Катин, — подойди и посмотри на это. И скажи, что думаешь ты о предстоящем…
Мышонок поднялся в свете игровой доски.
— Эй!..
Они обернулись на прервавший голос.
— Вы верите в это?
Катин поднял брови.
— Ты назвал меня суеверным, когда я плюнул в реку. А теперь вы собираетесь предсказывать будущее по картам! А-х-х-н-н! — это был не совсем звук, но нечто выражающее отвращение. Золотое кольцо в его ухе закачалось и засверкало.
Катин нахмурился.
Тай провела рукой по столу.
Мышонок уставился взглядом в середину ковра.
— Вы действительно хотите попытаться узнать будущее по картам? Это же просто глупо. Вот уж действительно предрассудки!
— Нет, Мышонок, — возразил Катин. — От кого угодно можно было этого ожидать, но уж от тебя…
Мышонок махнул рукой, отрывисто и хрипло рассмеялся.
— Ты, Катин, и эти карты! Это кое-что.
— Мышонок, карты на самом деле ничего не предсказывают. Они просто дают научный комментарий существующей ситуации…
— Карты не научны! Это просто металл и пластик. Они не могут знать!..
— Мышонок, семьдесят восемь карт Тарота являют символы и мифологические сюжеты, в которых отразились сорок пять веков человеческой истории. Каждый, кто понимает эти символы, может манипулировать диалогами и ситуациями. В этом нет никакого суеверия. И «Книга Перемен»[7], и даже халдейская «Астрология» становятся суевериями только тогда, когда ими злоупотребляют, пытаясь находить конкретные указания там, где существуют только советы и предположения.
Мышонок опять издал неопределенный звук.
— В самом деле, Мышонок! Эти рассуждения в высшей степени логичны. А ты говоришь так, словно живешь тысячу лет назад!
— Эй, капитан! — Мышонок отвел взгляд от ковра, поднял глаза на уровень локтя капитана и покосился на колоду на коленях у Тай. — Вы верите во все эти вещи? — его рука упала на предплечье Катина. Только сжимая что-то, она могла оставаться неподвижной.
В тигриных глазах под рыжими бровями появилось выражение мучительной боли, Лок усмехался.
— Тай, мне на картах погадай.
Она перевернула колоду и стала пересыпать карты с ладони на ладонь.
— Капитан, вы одну выбирайте.
Лок опустился на корточки, чтобы видеть. Вдруг он остановил мелькающие карты пальцем.
— «Космос», она, пожалуй, подойдет, — назвал он карту, которую указал палец. — В этой гонке приз — Вселенная. — Он взглянул на Мышонка и Катина. — Как вы считаете, стоит начинать гадание с космоса? — высоко поднятые массивные плечи делали «боль» более отчетливой.
Мышонок в ответ только скривил темные губы.
— Продолжайте, — произнес Катин.
Лок вытянул карту.
Утренний туман колыхался меж берез, тисов и остролиста, на переднем плане прыгала и кувыркалась на фоне синего рассвета обнаженная фигура.
— А, — сказал Катин, — танцующий гермафродит, союз всех мужских и женских начал, — он потер ухо большим и указательным пальцами. — Знаете, лет триста назад, года с 1890 и до начала космических полетов существовали христианизированные карты Тарота, изобретенные другом Вильяма Батлера Иитса, ставшие чрезвычайно популярными и уничтожившие первоначальные изображения.
Лок согнул карту и изломанные изображения животных вспыхнули и исчезли в какой-то таинственной роще. Пальцы Мышонка сжали руку Катина. Он поднял голову в молчаливом вопросе.
— Звери апокалипсиса, — ответил Катин. Он ткнул пальцем через плечо капитана на четыре угла рощи. — Бык, Лев, Орел, а это забавное маленькое человекообразное существо — Бес, взятый из Египта и Анатолии, защитник женщин в их работе, бич скупости, щедрый и страшный бог. Есть очень известная его статуэтка: опустившийся на колени, ухмыляющийся, клыкастый, совокупляется со львицей.
6
Эпикантус — утолщение на веке, остатки рудиментарной железы, более заметное у представителей монголоидной расы.