Выбрать главу

— Я до сих пор не могу в это поверить. Час назад ребята еще разговаривали, шутили, травили анекдоты и на тебе…

— Это всегда приходит внезапно, — Карташов машинально взглянул на часы. — Светка моя уже в Москве…

— Извини, Серый, мне надо позвонить в одно место, — Брод вытащил из кармана мобильный телефон и начал набирать номер.

Из его разговора Карташов понял — Веня звонил врачу, но, видимо, тот был занят. Последовал еще один звонок, по номеру, который Броду дали на другом конце провода. Разговор состоялся очень лаконичный: «Срочно нужен хирург. Созвонись с Блузманом и гоните с ним сюда»…

— Идем, Серго, чего-нибудь выпьем, — и Брод повел его в гостиную.

Из множества напитков Карташов выбрал «Столичную». Закусывали печеночным паштетом со свежим огурцом.

— Я практически здесь живу, — сказал Брод. — А при таком интенсивном отстреле деловых людей никакая крепость не спасет… Сейчас даже в Бутырской тюрьме не можешь чувствовать себя в безопасности. Еще налить?

— Нет, я лучше закушу, а то кишка с кишкой начинает задушевный разговор.

— Идет, ты сейчас немного подкрепись и съезди в Рождествено… Не забыл дорогу?

— Да, по-моему, тут всего одна и есть.

— Встретишь на автобусной остановке нужных нам людей… хирурга Блузмана и моего шефа… Таллера… Такой длинноногий журавль с брежневскими бровями… щегольские усики… Потом мы с тобой посидим, покалякаем и ты расскажешь какими судьбами оказался в Москве и в том самом месте и в то самое время, когда Брода собирались замочить…

— А это ничего, что я немного под балдой? — Карташов щелкнул пальцем себя по горлу. — Не хотелось бы встречаться с гаишниками…

— Пока едешь, хмель испарится. Кроме тебя некого послать, ты же видишь, какая ситуация. У нас так принято: если гостей встречают, значит, дорога чистая и прием будет без ментов.

— Ясно! Но я никого не могу садить в машину, там кровищи по колено.

— Согласен, идем в гараж.

Брод привел его к гаражу и открыл своими ключами замок. Зажег свет и Карташов увидел четыре автомашины, тускло поблескивающие элегантными боками.

— Выбирай любую, кроме «мерседеса», у него пустой бак. Но мой совет — бери микроавтобус, в нем хватит места на всех гостей.

Карташов открыл двери темно-синего «шевроле» и осмотрел кабину.

— Ты, Веня, рискуешь, посылая меня в город. У меня нет при себе ни прав, ни паспорта. В случае чего, ищи в бомжатнике.

— Паспорт еще ничего не меняет… У меня два паспорта — российский и заграничный, а меня все равно, как куропатку хотят пустить в распыл. Здесь тихий район, но если попадешься ментам — умри, но дорогу сюда забудь.

— Гони ключи, — Карташов забрался в кабину и сразу почувствовал себя на месте. В Латвии, в рижском омоне, ему приходилось частенько мотаться за рулем «рафика», а этот «шевроле» явно был его двоюродным братом.

В Рождествено всего три десятка коттеджей и четыре улицы. На автовокзале его уже ждали. Из красного микроавтобуса вышел коренастый, в сером костюме малый, и стал ждать, озабоченно озираясь по сторонам.

— А где сам Вениамин Борисович? — подозрительно оглядывая Карташова с ног до головы, спросил незнакомец.

— Он просил вас сразу же связаться с ним по мобильнику, — Карташов понимал, что эта процедура нужна им для страховки.

После разговора по телефону, двое мужчин и одна женщина пересели из красного микроавтобуса в «шевроле», и Карташов почувствовал запахи французской парфюмерии. «Журавль» уселся позади, закурил. Карташов спиной ощущал его немое присутствие и ему казалось, что еще секунда и он услышит последний в своей жизни выстрел. В затылок.

Он вырулил на грунтовку и направился в сторону липовой аллеи. Ехал не быстро, вглядываясь в пляшущие над асфальтом вечерние тени. «Если это не сон, — думал Карташов, — то что? Идиотизм какой-то да и только… »

Сунул в рот сигарету, но так и не догадался ее прикурить.

В воротах их встретил Брод. Тут же находился Николай, и гости, вышедшие из машины, направились в его сопровождении в дом. Брод подошел к Карташову.

— Считай на корку хлеба и сто грамм ты уже заработал. Сейчас вычисти обе машины и поставь в гараж. Шланг найдешь под навесом, шампунь и губки — в гараже, — сказано это было таким тоном, словно так было всегда.

Тайна загородного особняка

Брод на удивление быстро восстанавливался. Выпив стакан водки, он позволил приехавшему хирургу Блузману себя осмотреть. Падая с крыльца он не только подвернул ногу и ушиб плечо — одна из пуль все-таки зацепила за предплечье, оставив на теле кровоточащую бороздку.

Вскоре приехала машина «скорой помощи» и увезла раненых водителя с охранником Василием. Сам Блузман сидел за столом, рядом с Журавлем, и как-то неохотно ковырялся в тарелке с крабовым салатом. Справа от Журавля сидела его спутница, с которой он прибыл в Ангелово. Жгучая, с правильными чертами лица, брюнетка могла бы сойти за неписаную красавицу, если бы не маленький шрамик, несколько деформировавший нижнюю губу.

Брод, на правах потерпевшего, устроился в кресле-качалке, стоящем между камином и столом.

— Веня, может, ты нас познакомишь с хлопцем? — взгляд в сторону Карташова. Журавль, видимо, хотел выяснить, в какой степени можно быть откровенным при постороннем человеке.

— Это мой старый корефан и если бы не он… Страшно подумать! Ты, Серго, налегай на еду, не стесняйся, — Брод раскраснелся и попросил Таллера подать ему фужер с коньяком. Потом он продолжил петь дифирамбы Карташову, рассказал как тот спасал его…