— Единственный выход.
— ...а на переднем плане изобразим людей — не могут же Хилл и Макналти настаивать только на «видах»! Покажите торговцев, охотников, индейцев, «первых колонистов», «переселенческие фургоны»...
— Джайлс пытается добиться их согласия на такой вариант.
— Так их действительно не устраивает Генуэзский банк? Они и в самом деле не хотят Фидона из Аргоса?
— Нет. Они даже не выслушали меня толком.
— А где сейчас Роско Орландо Гиббонс?
— Я не мог найти его.
— Но я найду. Тетя Юдокси — крупный акционер этого несчастного банка. Гиббонс — единственный воспитанный человек в правлении, и со вкусом. Если мы потеряли Джеремию, то тем более необходимо заручиться поддержкой Роско Орландо. Я заставлю тетушку немедленно отправиться к нему. Он не может отказать нам. Он будет против этого нелепого предложения Хилла.
Дилл смотрел на Вирджилию с восхищением. Поистине, где найдешь такую изобретательность и гибкость ума, такую преданность и знания! Она так же прекрасно разбирается в истории родного города, как и в работах Грота[42] и Сисмонди. Она знает все о Парфеноне и башне Джотто, о Секкоташской таверне и молитвенном доме непримиримых баптистов. С удивительной быстротой и легкостью она набросала совершенно новый план, взяв только местные сюжеты. И в самом деле, разве не было здесь отца Маркетта[43], сьера Жолие[44], Ла Саля[45] и губернатора д’Артагетта? А побоище в форте Кинзи и предсмертная военная пляска индейцев племени потаватоми? А почтовый фургон в прериях и прибытие в порт первого корабля? А купцы, договоры, уполномоченные по индейским делам?
— Ну вот! — воскликнула она. — Вам со Стивеном Джайлсом только бы взяться за такие сюжеты! Тогда мы бы насели на этих стариков и не дали бы им передышки.
Дилл уставился на нее как зачарованный. Что за энергия, что за характер, что за приверженность делу! И все это — ради него! Он был в смятении, он чувствовал, что готов сейчас же взять ее за руку и прерывающимся, дрожащим голосом сказать ей, что она — его путеводная звезда, его ангел-хранитель, его единственная надежда — какими другими словами может он выразить свою признательность, восхищение, преданность? Но он тут же одумался; ведь все эти величественные замыслы пока оставались разговорами, не больше. Он только собирается разбогатеть, а кто знает — не сорвется ли дело? Только бы ему удалось договориться с этими упрямыми стариками, только бы заключить с ними твердое соглашение, где черным по белому было бы все записано! Вот тогда... Ну, тогда будет видно, что надо сказать и сделать.
Дилл провел со своими помощниками еще несколько совещаний, а затем в банк был послан второй, уточненный проект. Всеобщая история была отметена прочь: увековечить предстояло лишь ту историю, которую делали девять старцев.
— Надо бы разыскать в библиотеках какой-нибудь сборник анекдотов и воспоминаний, — заявил Гоуэн. — Он поможет нам разобраться в событиях начала века.
— Кое-что мы наверняка раздобудем в «Историческом обществе», — сказал Джайлс. — Старина Оливер Дауд — бывший секретарь этого общества, и уж его-то по крайней мере мы можем заполучить.
— Ура! — крикнул Маленький О’Грейди, настоявший на том, чтобы его допустили на эти совещания. Как раз в это утро он сбросил в ящик с глиной «Чеканку первых венецианских цехинов» и взялся лепить рельеф — «Первый выпуск ассигнаций, не обеспеченных золотом».
— Ну вот, теперь у нас есть нечто приемлемое, — сказал Адамс. — Однородный живописный местный материал. Предусмотрено все, что они хотели, даже больше. Я думаю, мы вполне справимся с работой. Нам не придется краснеть.
— Как бизнесмены, они должны по достоинству оценить и качество нашего нового проекта, — заметил Джайлс, — и быстроту, с какой мы его представили.
— Правильно, — отозвался Джойс. — По сравнению с этим первый вариант никуда не годится. Идите и побеждайте!
Все говорили с невиданной дотоле уверенностью. Маленький О’Грейди совсем забыл о грешной земле и витал в облаках, заражая всех своей неистощимой жизнерадостностью. Общее настроение захватило и Дилла. Впервые он получал такой солидный заказ и мог уже без опасений подсчитать чистый заработок.
Дилл все больше и больше загорался интересом к сюжетам, над которыми ему предстояло работать. Толкаясь в портах Марселя и Ливорно, он насмотрелся на корабли, и потому было решено, что он изобразит момент прибытия первого корабля. Раз уж так хочется мистеру Хиллу, он даст в глубине тот примитивный маяк, а на переднем плане поместит пеструю толпу первых поселенцев. Дилл взял на себя и «Молитвенный дом баптистов», где Эндрю Хилл был когда-то членом группы по изучению библии. Он укоротит шпиль, изобразит колоннаду по фасаду, летнее воскресное утро, и на ступенях лестницы — много женщин в широких юбках и высоких чепцах, какие были в моде в сороковые годы. Кроме того, поскольку ему неплохо удавались человеческие фигуры в движении, Дилл вызвался написать военную пляску племени потаватоми.
43
Французский миссионер и географ, совершивший в 1673 г. научную экспедицию на озеро Мичиган и Миссисипи.