На мне были потертые джинсы и черная футболка с коротким рукавом и V-образным вырезом. Я не имел привычки наряжаться.
– Я качок, и со мной сексуальная девушка-гот. – Я улыбнулся. – Никто не будет страдать из-за того, что я не подвел глаза!
Она отвернулась к окну.
– Меня бесит, что ты ничего не говоришь мне заранее.
– Я однажды рассказал Мэдоку. Его чуть не вырвало, – пошутил я, но отчасти это было правдой. – Я не дам тебе шанса сбежать.
Джульетта посмотрела на меня удивленным взглядом, вероятно, гадая, стоит ли ей испугаться.
Справедливости ради надо признать, что Мэдок тогда повел себя как настоящий друг. Однажды вечером я притащил его в Чикаго, в клуб «Череп и Перо». Притащил потому, что мне нужно было с кем-нибудь поделиться. И по какой-то причине я не мог поручиться за реакцию Джареда. Мэдок был обескуражен, и я понял, что ему вряд ли захочется это повторить, но он меня поддержал. Он сохранил мой секрет и даже прикрыл меня, когда Джаред стал допытываться о том, где я задерживаюсь допоздна, когда я еще учился в старших классах.
Мы припарковались на стоянке напротив клуба, и, взяв Джульетту за руку, я повел ее через оживленную городскую улицу. В черном асфальтовом покрытии, блестевшем после дождя, отражался свет фар, а воздух наполняли звуки автомобильных гудков и шум покрышек.
Не сбавляя хода, мы прошли в дверь заведения, где нас тут же окутал запах сигаретного дыма. Я протянул вышибале две двадцатки. Этот парень меня помнил. Я приходил сюда почти каждую неделю, но никогда не пытался завязать с ним приятельские отношения. Я ни с кем здесь не заговаривал и не оставался надолго. Мне не хотелось, чтобы эти люди меня знали.
– Через пять минут? – уточнил я у него.
Он кивнул: ему было известно, ради чего я сюда приходил.
– Через пять минут.
Я посмотрел на Джульетту – она устремила взгляд на сцену. Сам я бывал здесь часто и ничему уже не удивлялся, но для нее все это наверняка представляло собой любопытное зрелище.
Старый клуб расположился на первом этаже склада, и, несмотря на то что само здание было громадным, а потолки в нем – высоченными, в клубе царила уютная и обособленная атмосфера. Здесь было два уровня. С верхнего – в форме буквы U, с перилами по краю – открывался вид на нижний, где мы сейчас находились. В помещении были несколько высоких круглых столов с табуретами и длинная барная стойка с зеркалами, а на потолке висели готические люстры.
Все было черное: стены, мебель, оборудование, пол, потолок и даже форма сотрудников.
Но самой прекрасной деталью обстановки являлась, вне всяких сомнений, сцена, напоминавшая театральную. Она была высокой и широкой и выполнена в затейливом старомодном стиле, с орнаментом на бортах. Благодаря черному цвету интерьера это место чем-то напоминало пещеру, спрятанную от всего остального мира, а звуки тяжелой музыки отпугивали непрошеных гостей.
– Хочешь выпить? – спросил я, коснувшись спины Джульетты.
Она нервно улыбнулась.
– Похоже, мне это не помешает.
Улыбнувшись себе под нос, я подвел ее к бару. Я и сам не понимал, почему мне так захотелось привести ее сюда, но она еще не сбежала, так что…
Джульетта остановилась у бара, а когда подошел бармен, повернулась ко мне.
– Документы у тебя не попросят, – сказал я, зная, о чем она думает.
– Уф. – Она постукивала пальцами по барной стойке. – Мне Parrot bay[3] с ананасовым соком, пожалуйста, – обратилась она к бармену, а потом тут же взглянула на меня и проворчала: – Лучше молчи.
– Я не стану смеяться, – захохотал я. – Я же сказал тебе. Мне нравится, что ты вся такая девочка-девочка.
И это была чистая правда. Джаред обожал Тэйт с ее пацанской прямолинейной манерой поведения, но меня такое не цепляло. Джульетта напоминала мне о том, что мир может быть нежным и очаровательным.
Я заплатил за ее коктейль и взял себе бутылку воды, а потом подвел ее к одному из столиков, развернутых к сцене. Из колонок неслась песня Stupify группы Disturbed, и я положил локти на стол и попытался принять расслабленный вид.
Все остальные общались и смеялись, пританцовывали и покачивали головой в такт музыке, а у меня будто язык к небу прилип. Так было всякий раз, когда я приходил сюда.
Я знал, что она где-то здесь.
Кровь прилила к сердцу, я едва держался на ногах: так сильно нервничал. А я-то надеялся, что сегодня благодаря Джульетте смогу отвлечься. Пытаясь взять себя в руки, я смотрел по сторонам, хотя желал смотреть лишь на нее.
Зачем я показывал ей все это? Ведь об этом не знал даже Джаред.