Слезы лились из глаз Торнтона — не от радости или жалости, но оттого, что в глаза ему попала пыль. Он вытер лицо рукавом рубашки и направился к Софии и Лино.
— Вам нужна помощь? — спросил он их.
— Напротив, — ответил Лино. — Мы намеревались идти на помощь к вам. София сказала, что вы плачете.
— Боюсь, от боли, а не от горя. Везде пыль.
— Деревья плясали?
— О да.
— Наверное, замечательное зрелище. — В первый раз Торнтон услышал от Лино намек на собственную слепоту.
— Земля стала как морские волны, — сказала София. — Это было величественно. Великолепно.
— Вы видели, что открылось в земле? — спросил ее Торнтон. — Огромная расселина в восточной стороне.
— Нам отсюда не видно, — ответила она. — Пойдемте, мсье Лино. Посмотрим. — И они пошли, осторожно ступая, будто это были их первые шаги по земле, и Оберманн последовал за ними.
— Мы в безопасности, София. Боги верят в нашу судьбу.
— Счастливые боги, — заметил Лино.
— Если бы вы могли видеть равнину, — сказал ему Оберманн, — вам открылась бы панорама, достойная Мантеньи[22]. Телемак, тебе следует съездить в деревню, взглянуть, не нужна ли там помощь. Теперь же. А где Кадри-бей?
— Он остался с рабочими, — объяснил Леонид. — Они побежали к подножию холма.
— Там должно быть безопасно. Ну, друг мой Торнтон, как вам наш троянский климат?
— Бодрящий.
— Бодрящий? — Оберманн громко рассмеялся. — Какое подходящее, чисто английское определение. Но тут кроется нечто более древнее. Более темное. Предзнаменование. Предостережение.
— Не могу представить, сэр, почему нас надо предостерегать.
— Дайте же волю воображению, мистер Торнтон. Вы заметили эту щель в земле?
— Мы собирались осмотреть ее.
— Этот дар хранился для нас. Имейте в виду. Мы должны обнаружить здесь нечто очень важное. — Они осторожно шли к только что открывшейся в земле щели, сквозь которую можно было различить очертания прямоугольной комнаты.
— Отсюда надо убрать золу и землю, — сказал Леонид.
— Не важно. Думаю, я нашел то, что искал. — Оберманн подошел и встал у боковой стены комнаты, за которой на невысоком каменном ограждении лежала плоская плита. — По-вашему, что это, мистер Торнтон?
— Не могу сказать.
— Гробница. Это культовое пространство, священное место, и гробница находилась рядом с ним. Давайте быстрее, нам нужно отодвинуть плиту, пока Кадри-бей с рабочими внизу. У меня раньше уже были сложности с найденными останками. Турки хотят похоронить их вопреки всем правилам высокой науки. Если мы успеем опустошить могилу до их возвращения, будет прекрасно. Телемак, спустись к Кадри-бею и предупреди, что продолжать раскопки небезопасно, пока я тщательно не осмотрю все вокруг. Заплати людям и скажи, пусть приходят на той неделе. Кадри-бей трус, он останется с ними. Торопись.
— Вы хотели, чтобы я поехал в деревню.
— Я передумал. Деревенские подождут.
Леонид побежал вниз по склону, а Оберманн стукнул кулаком по плите.
— Она не пуста, — сказал он. — Там, внутри, что-то есть. Когда вернется Телемак, мы сдвинем эту крышку. — В тишине отчетливо прозвучало каждое слово. — Кругом пыль.
Облако пыли начало опускаться.
Торнтон боялся новых толчков. Может быть, это была обманчивая тишина, которую того и гляди прервет новое землетрясение? В первый раз он заметил, что в небе, отбрасывая на холм длинную тень, кружатся сотни птиц, гнезда которых были повреждены или разрушены.
София подняла взгляд в тот же момент.
— Странное зрелище, — сказала она ему. — Все стало таким странным.
— Понимаю. Вы заметили, что птицы не кричат?
— Да, и это самое удивительное.
Вернулся Леонид.
— Рабочие разъехались по своим деревням, — сказал он Оберманну, — проверить, что стало с их семьями. Кадри-бей скачет в Чанаккале посмотреть, какой урон нанесен городу.
— Отлично. Пусть он подольше не возвращается. Телемак, нам нужна твоя сила. Вы готовы, господа?
Леонид и Лино, Оберманн и Торнтон попытались поднять каменную плиту с каменного ограждения.
— Слишком тяжелая, — сказал Оберманн. — Придется сдвигать ее дюйм за дюймом. София, ты не принесешь мне молоток и клин? Мы должны отделить плиту от скалы.
— Но ведь нужно зафиксировать, как она здесь лежит?
— У вас нет фотоаппарата, мистер Торнтон.
— Я могу зарисовать.
— Тогда рисуйте. У Телемака есть фотоаппарат, но подготовка займет слишком много времени. Разве нет, Телемак?
22