Затянувшаяся тема с землей под застройку благополучно разрешилась, сроки не сорвались, но Демьян не испытывал облегчения. Каждый новый ответ приносил с собой несколько вопросов. Зачем кто-то слил Стивенса Рэйвену? В этой пьесе Палач был героем второго плана. Какого черта он летал в Ньюкасл?
Он поставил Звоновскому задачу присмотреться к даме, с которой Палач встречался в Англии. Возможно, она не настолько проста, как кажется на первый взгляд.
Когда утром Геннадий вошел в его кабинет, Демьян уже был на взводе. Анжела рассказала, что Михаил просил о встрече с ними обоими, и она согласилась. Подумать только, она — согласилась! Кто дал ей право решать за него?! Стрельникова с фальшивым сочувствием и желанием «помочь», Демьяну хотелось видеть ещё меньше, чем Палача.
— Новости не очень приятные, — Геннадий положил папку на стол и сел в кресло. Он выглядел спокойным, но Демьян ощущал досаду. Расстроить Звоновского могло разве что очередное упущение.
Час от часу не легче. С кем или с чем оно связано?
— Может быть ещё хуже? — криво усмехнулся Демьян. — Вскрыли ноутбук?
— Там ничего не нашли, только время потеряли. Вот распечатка вызовов с номеров Стивенса, — Геннадий постучал пальцами по бумагам. — Долго возились, потому что с канадским оператором возникли проблемы.
Демьян отмахнулся, подтянул к себе папку, открыл. Аккуратные строчки выглядели расплывчатыми, смазанными, будто кто-то долго тер их ластиком. С трудом удержавшись от искушения отшвырнуть отчет, он поднял листы повыше.
Зрение снова упало. Демьян заметил это несколько дней назад, когда выписанные после покушения очки стали причинять первые неудобства.
— С местного номера в основном звонки на телефоны Миргородской, — прокомментировал Геннадий, — и в агентство недвижимости для поддержания легенды. Смотри предпоследний лист, по Fido44.
Он замолчал, но в этой паузе явственно чувствовалось многоточие. Демьян перевернул несколько страниц и замер. Даже моргнул, чтобы убедиться, что зрение не подводит. Номер, значащийся почти в конце списка, он помнил наизусть. Номер Ванессы.
Стивенс звонил в начале марта, когда она только что приехала в Москву.
Мир сжался до одной строчки, которая снова расплылась перед глазами, а потом зашлась в диком танце. Виски взорвались болью, замутило. Сквозь звенящий шум в ушах Демьян услышал голос Звоновского.
— Демьян, тебе нехорошо?
— Все в порядке, — голос показался чужим, глухим, отстраненным, но обстановка кабинета больше не напоминала тени пляшущих на вилах грешников.
Демьян перевел взгляд со Звоновского на распечатки — и снова на него.
— Что. Это?! — даже не вопрос. Слова, вытолкнутые звенящим шепотом, полным отвращения — словно Геннадий приволок ему дохлую крысу. Демьяну казалось: ещё немного — и он швырнет бумаги ему в лицо. Как такое можно было упустить?!
Демьян хотел бы задержать стремительный поток мысли, но яд лжи уже просочился сквозь поры, и по венам струилась отрава очередного предательства. Он не мог так ошибиться в ней! Какого черта Рэйвен умолчал о том, что эти двое знакомы?! Или же он и сам не знал?..
— Что за хрень, Гена?! — Демьян повысил голос, приподнялся, и тут же опустился обратно, потому что закружилась голова. — Ты проверял Ванессу! — Он понял, что назвал её по имени, но остановиться уже не мог. — Ты проверял Тихорецкого! Что, твою мать, ты ещё упустил?!
— Они созванивались ещё раз, — бесцветным голосом отозвался Звоновский, — это уже в распечатке по мисс Нортон. Она не смогла с ним связаться по канадскому номеру, и он перезванивал ей.
Он развернул скрепленные между собой листы, нашел нужный, подтолкнул к нему. Демьян не хотел этого видеть, но все же сжал клятую бумажку в руке, разглядел телефонный код Великобритании и Ньюкасла, сравнил даты. Ванесса разговаривала со Стивенсом через несколько дней после покушения.
Демьян глубоко вздохнул. Раньше ему нравилась выдержка Геннадия, но нынче хотелось сделать всё, чтобы согнать безразлично-отстраненное выражение с его лица. Что он там себе думает: о том, как облажался сам или о том, как сплоховал Демьян — с очередной красивой бабой?!
— Свободен, — хлестко произнес он, — наберу позже.
После того, как Звоновский вышел, Демьян долго сидел, глядя в одну точку, в самую сердцевину часов на подставке для ручек. Стрелка шла по кругу, отмеряя секунды, а он думал о Ванессе. О той, что стала классическим лучом света в темном царстве45. Горькое послевкусие скверны: ты впускаешь человека в свою жизнь и отводишь ему там больше места, чем половик за дверью, а он отвечает чёрной неблагодарностью.
45
«Луч света в темном царстве» — популярный фразеологизм, означающий отрадное, светлое явление или доброго, приятного человека в какой-либо сложной, удручающей обстановке. Так называлась статья Н. А. Добролюбова, посвящённая драме А. Н. Островского «Гроза», отсюда её «классический» смысл.